Она уже мертва

Никакого результата – дверь даже не подумала поддаться! Холодея от неприятного предчувствия, она осмотрела дверное полотно: так и есть – второй замок. Не английский, которым воспользовалась Белка, чтобы попасть на виллу, – самый обычный, врезанный в дверь. Вот и замочная скважина, она расположена гораздо ниже, на уровне пояса. Не хватает самой малости – ключа.

Она сделала пару глубоких вдохов и шумных выдохов: главное – не впадать в панику, всему есть свое рациональное объяснение. Дверь могла закрыть Маш, у нее тоже есть ключи.

В крайнем случае, Белка может воспользоваться окном, которое по совместительству является еще и импровизированной балконной дверью: ведь окна, которые она видела в гостиной, – большие и широкие, в пол. Элегантный выход из ситуации найден, волноваться не о чем; благо, это первый этаж, а не пентхаус на верхотуре какого-нибудь гонконгского небоскреба.

Это было слишком. Даже для дома, от которого Белка уже успела получить несколько неприятных сюрпризов, включая комнату-ловушку и исчезнувшее невесть куда тело Али. Или той, что выдавала себя за Алю.

И только теперь Белке стало страшно по-настоящему. Сегодня утром (неужели только сегодня, каким же длинным оказался день!) она уже получила весть от красотки-девушки. Или это было вчера? Теперь и не вспомнить толком. Но засушенная стрекоза была предназначена Белке, никому иному. И вот теперь она снова столкнулась с «красоткой-девушкой» – в неурочное время, в межсезонье, вдали от ареалов, где обитают эти стрекозы.

Бессмысленная стрекоза, оказавшаяся не в то время и не в том месте. Она повелась на приторно-сладкий запах ожидания Сережи, и теперь наступает расплата – за легкомыслие, за так и не изжитую привязанность, за… за… Мало ли за что можно наказать Белку? Она совершила массу глупостей в своей жизни, она отвергла любовь замечательного стамбульского парня и многих других замечательных парней.

Возьми себя в руки, трусюндель! Тебе никто не угрожает, ни единой души вокруг. А все происходящее – просто шутка. И достаточно зажмуриться, как в детстве, чтобы выключить свет во всем мире. Или хотя бы в одном отдельно взятом доме. А потом широко распахнуть глаза – и – оп-ля! – вот они, разноцветные смешные колпачки, воздушные шары и свистки из бумаги.