Засунув руку в холщовую сумку, Каликста достала стопку карт толщиной с ладонь. Размерами карты были с две ладони, на рубашке красовался ярко-оранжевый узор.
– Каждая карта представляет собой дар, – пояснила она, тасуя карты с навыком, свидетельствующим о большой практике.
Ближайший к ней мужчина переводил ее слова для толпы, его голос гремел через конус. Второй, повыше ростом, очевидно, делал то же самое, но на языке жестов. Каликста разложила карты на столе широкой дугой рубашками вверх.
– Вы вытянете карту, на которую вас вдохновит Зинхал, и получите свой дар.
Мужчины перевели ее слова, и толпа взревела в предвкушении.
«Не может быть, чтобы две тысячи человек собрались только затем, чтобы посмотреть, как мы открываем подарки», – заметила я и невольно поежилась, наблюдая за восторженными зрителями.
«Не выбирай дерьмовую карту», – посоветовал Ксейден.
– Сделай шаг и выбери карту. – Каликста указала на Миру.
Каждая моя мышца напряглась, голова закружилась, и я пошире расставила ноги.
«Только не сейчас», – взмолилась я своему телу.
Мира подошла к правому краю стола и без раздумий вытянула карту.
Каликста взяла ее и улыбнулась.
– Зинхал дарит тебе вино!
Она показала нам нарисованную на карте бутылку вина, затем повернулась к толпе, и мужчины перевели ее слова.
Толпа мгновенно взорвалась аплодисментами. Из первого ряда поднялась женщина средних лет с вьющимися каштановыми волосами и пошла прямиком к Мире, неся в руках бутылку.
– Благодарю, – произнесла Мира, когда женщина вручила ей вино.
Каликста перевела. Женщина поклонилась, Мира отзеркалила ее жест, после чего повернулась ко мне.
– Мне это понадобится, – с фальшивой улыбкой заявила она, возвращаясь в строй.
Женщина поспешила на свое место.
Одного за другим Каликста вызывала нас всех.
Марен получила две оранжевые туники от невысокого улыбающегося мужчины с блестящей лысой головой.
Даин вытянул карту с рукой, и когда он показал ее подошедшей к нему женщине, она отвесила ему пощечину с такой силой, что его голова повернулась в нашу сторону.
Я проглотила готовый сорваться с моих губ протест и быстро нацепила нейтральное выражение, стоило Каликсте покоситься в мою сторону. Смысл был понятен: мы также не имели права жаловаться на дары, получаемые другими членами отряда.
Даин дважды моргнул, затем поблагодарил женщину и поклонился.
Ридок едва сдерживал смех, но я покосилась на него так, что он быстро взял себя в руки.
