16
— Да, вот уж действительно шары покатили, — сказал Ривз и вновь многозначительно подмигнул Гарольду Гарднеру.
— Вы бы видели их, тогда бы не говорили так, — все так же мрачно заметил Хагарти. — Я знаю: вы мне не верите.
— И как же ты видел эти шары? — спросил Гарднер.
Дон Хагарти медленно поднес руки к лицу.
— Я видел их так же отчетливо, как сейчас вижу свои пальцы. Их было несколько тысяч. Я даже не видел быков моста — так много их было. Они слегка покачивались из стороны в сторону и подпрыгивали. Их было даже слышно.
Странный такой звук, точно писк. Они терлись друг о друга. А потом эти нити… Они свисали точно белая паутина. И клоун увлек Адриана в эту паутину. Я видел, как он, держа Адриана на руках, продирался через этот лес шаров и ниток. Адриан хрипел, задыхался. Я пошел следом… и тут клоун обернулся. Я разглядел его глаза и сразу понял, кто это.
— Так кто это был, а, Дон? — тихо и вкрадчиво спросил Гарольд Гарднер.
— Это был Дерри, — отозвался Дон Хагарти. — Этот чертов город.
— И что ты тогда сделал? — спросил Ривз.
— Тупицы вы, ни фига вы не понимаете! Я побежал прочь, — сказал Хагарти.
17
Гарольд Гарднер не высказывал своих сомнений до тринадцатого ноября; на другой день Джона Гартона и Стива Дубея должны были повезти в городской окружной суд на допрос после того, как им было предъявлено обвинение в убийстве Адриана Меллона. Гарольд отправился к Тому Бутиллеру. Он хотел поговорить с ним о клоуне, но Бутиллер не желал это обсуждать. Однако когда он увидел, что Гарднер без его руководства может наделать всяких глупостей, он решил поддержать эту тему.
— Не было никакого клоуна, Гарольд. Единственные клоуны, которые были там в тот вечер, — это три оболтуса. Тебе это известно не хуже, чем мне.
— У нас два свидетеля…
— Все это чепуха. Как только Анвин почуял, что дело пахнет керосином, он решил приплести Однорукого: «мы, мол, не убивали, это все Однорукий». А у Хагарти самая настоящая истерика. Он стоял в стороне и наблюдал, как убивают его лучшего друга.
Я бы не удивился, если бы он увидел летающие тарелки.
Но Бутиллер явно недоговаривал, Гарднер понял это по его глазам; помощник окружного прокурора увиливал и ловчил перед ним, и это раздражало Гарольда.
— У нас два независимых свидетеля, — сказал он, — а ты мне пудришь мозги.
— А ты хочешь, чтобы я обсуждал с тобой эти небылицы? Хочешь сказать, что ты веришь, будто под мостом на Мейн-стрит сидел вампир-клоун? И потому только, что я заявил: все это бред собачий.
