Ричи принялся разглядывать лица в альбоме: перед глазами замелькали тетушки, дяди, племянницы, дома, старые «форды» и «студебекеры», телефонные линии, почтовые ящики, заборы, частоколы, ярмарка в Эсти, деррийская водонапорная башня и чугунолитейный завод Китченеров.
Пальцы Ричи листали альбом все быстрее и быстрее и неожиданно открыли пустые страницы. Ричи пролистал альбом назад: альбом раскрылся на фотографии старого Дерри приблизительно 1930 года, где были изображены Мейн-стрит и Канал-стрит. Это была последняя фотография.
— Здесь нет школьной фотографии Джорджа, — обратился он к Биллу и посмотрел на него с облегчением и вместе с тем с раздражением. — Ты что мне болтал? Ее здесь нет!
— Ч-что?
— Последняя здесь фотография старого Дерри. — Ричи смотрел на Дерри тридцатилетней давности: старомодные автомобили и грузовики, старомодные светофоры с большими стеклянными шарами, как крупные виноградины, пешеходы на набережной Канала, заснятые в движении. Билл перевернул страницу — больше фотографий не было, дальше шли пустые страницы.
Ричи был прав."
"«Нет, подожди, не совсем пустые», — отметил он про себя. В одном углу виднелся кармашек, куда вставляют фотографии.
— Она б-была здесь, — сказал Билл и постучал пальцем по кармашку. — В-вот в-видишь.
— Ни фига себе! Куда же она делась!
— Н-не з-знаю.
Билл уже взял у Ричи альбом, сейчас он лежал у него на коленях. Он принялся пролистывать его назад, ища фотографию Джорджа. Через минуту он бросил эту затею, однако ж страницы продолжали переворачиваться.
Они открывались и закрывались сами по себе, медленно, но неуклонно; слышался отчетливый шорох, точно тасовали колоду. Билл и Ричи выпучили глаза и снова уставились в альбом.
Альбом опять раскрылся на последней фотографии, больше страницы не переворачивались. Это была фотография в коричневом тоне. На ней был изображен центр Дерри, запечатленный задолго до того, как Ричи и Билл появились на свет.
— Вот тебе на! — внезапно воскликнул Ричи и взял у Билла альбом. В голосе его уже не звучал страх, а лицо выражало крайнее изумление.
— Ни фига себе!
— Что? Что т-такое?
— Да это ж мы! Ни фига себе! Е-мое! Смотри!
Билл взял альбом с другого края. Они склонились над ним, как мальчики-хористы над нотами. Билл сделал резкий вдох, дыхание его замерло, и Ричи понял, что Билл тоже заметил.
По Мейн-стрит к переулку шагали два мальчика. В том месте, куда они направлялись, Мейн-стрит пересекала Сентер-стрит, а Канал уходил в трубу, она тянулась под землей на полмили.
