Они подошли к низкому бетонному парапету, и вдруг через него перемахнул клоун, точно игрушка, выскакивающая из ящика. Лицо его было точь-в-точь как у Джорджа Денбро, смоченные водой волосы зачесаны назад, только рот, перепачканный гримом, кривился в зловещей ухмылке, а вместо глаз были черные дыры. В одной руке клоун сжимал связку из трех воздушных шаров. Другой рукой потянулся к мальчику в матросском костюме и схватил его за шею.
— Нет! Нет! — вскричал Билл и протянул руку к фотографии.
Рука погрузилась в фото!
— Перестань, Билл! — крикнул Ричи и схватил Билла.
"
"Но было уже поздно. Ричи заметил, как кончики пальцев прошли сквозь матовую поверхность фотографии и погрузились в какой-то другой, потусторонний мир. Он увидел, как они изменили цвет: из полнокровных, розовых они превратились в какие-то кремовые, как у мумии; такой цвет иногда называют белым, хотя на старых фотографиях он вовсе не белый. В то же время они уменьшились, истончились и словно отсоединились от руки. Это было похоже на странный оптический обман, когда опускаешь руку в стеклянный сосуд — и часть руки под водой, кажется, плавает отсеченная, а другая часть находится от нее в нескольких дюймах.
В том же месте, где пальцы Билла перестали быть пальцами и стали фотографическим изображением, на них появились диагональные порезы. Казалось, он засунул руку не в фотографию, а между лопастями включенного вентилятора.
Ричи схватил его за локоть и дернул руку изо всех сил. Мальчики упали на бок. Альбом Джорджа свалился на пол, раздался сухой хлопок — и он сам собою закрылся.
Билл сунул пальцы в рот. На глазах у него выступили от боли слезы. Ричи заметил, что у Билла тонкими струйками по ладони к запястью течет кровь.
— Дай посмотреть, — попросил он.
— Б-б-больно, — еле выговорил Билл и протянул руку ладонью вниз.
На указательном, среднем и безымянном пальцах виднелись лесенки поперечных порезов. Мизинец едва коснулся поверхности фотографии (если у нее была поверхность) и, хотя порезов на нем не было, как впоследствии рассказал Билл Ричи, ноготь оказался обрезанным, причем до того аккуратно, как будто работали маникюрными ножницами.
— Ух ты, Билл! — вырвалось у Ричи. «Срочно забинтовать — единственное, о чем он мог подумать в эту секунду. — Слава Богу, хорошо отделались. Если бы он не отдернул Билла, пальцы, возможно, пришлось бы ампутировать». — Надо бы йодом и забинтовать. Твоя мама может…
— Не надо м-м-маму, — ответил Билл. Он снова схватил альбом. С руки на пол закапала кровь.
