Да, с ними будет хорошо. Чудесно.
И, размышляя об этом, она взяла салфетку из махровой ткани, которой пользовались как мочалкой, и склонилась над раковиной, собираясь открыть кран. Но в этот момент из трубы под раковиной послышался голос.
2
Послышался шепот:
— Помоги мне.
Беверли вздрогнула, отпрянула — и сухая салфетка упала на пол. Бев помотала головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее вздорные мысли, затем снова склонилась над раковиной и с любопытством заглянула в отверстие трубы. Ванная находилась в дальнем конце четырехкомнатной квартиры… До Бев долетали звуки телевизора, там шел какой-то вестерн.
Когда он кончится, отец, вероятно, переключит телевизор на другую программу, где будет баскетбольный матч или бокс, после чего уснет в кресле-качалке.
На обоях в ванной были нарисованы лягушки, сидящие на кувшинках. Отвратительные обои. Местами они намокли, отклеились, обнажив вздувшуюся, потрескавшуюся штукатурку. Ванна была изъедена ржавчиной, унитаз весь в трещинах. В патроне над раковиной торчала голая лампочка в сорок ватт.
Беверли смутно припомнила, что некогда был и плафон, но несколько лет тому назад он разбился, а новый так и не повесили. Пол был покрыт линолеумом, рисунок на нем стерся и только под раковиной сохранился.
Мрачноватая ванная, но Беверли уже давно привыкла к ней и не замечала ее убогости.
Раковина была вся в ржавых разводах от воды. Труба достигала двух дюймов в диаметре. Когда-то она была покрыта хромом, но это тоже было давным-давно. Над краном холодной воды небрежно висела на цепочке резиновая затычка раковины.
Склонившись над раковиной, Беверли заглянула в отверстие трубы, и тут впервые почувствовала, что оттуда исходит какой-то слабый неприятный запах, точно от гнилой рыбы. Бев брезгливо поморщилась.
— Помоги мне…
Бев ахнула. Несомненно, это был голос. Она подумала было, что это крысы… а может быть, ей просто почудилось после тех жутких фильмов…
— Помоги мне, Беверли.
Внутри у нее похолодело, но холод тотчас сменился жаром. Незадолго до этого она сняла с волос жгут, и они спадали у нее с плеч ярким каскадом.
Теперь же она почувствовала, что волосы у нее встают дыбом.
Не сознавая, что делает, она нагнулась над раковиной и почти шепотом проговорила:
— Эй! Кто там?"
"Голос из трубы, несомненно, принадлежал ребенку, который, вероятно, лишь недавно научился говорить. Несмотря на то, что на руках у нее появилась гусиная кожа, сознание упорно искало рациональное объяснение случившемуся. В доме было пять квартир.
