Просто хотела предпринять попытку сделать свою жизнь чуть лучше не такой невыносимой, какой решил наградить меня муж.
Но он даже не позволил мне войти в его покои. Приставил охрану, которой дал распоряжение никого не впускать. Но, думаю, что на самом деле он велел не впускать только меня.
С одной стороны, я могу понять его чувства. В его глазах я ─ убийца его ребенка, а у меня нет ни единого доказательства, чтобы убедить его в обратном.
Но, с другой стороны, Арэн все же мог бы избрать для меня менее суровое наказание.
Я ведь все еще его жена, его истинная. Но раз он готов отречься от меня, от нашей связи и заслать на другой край мира, то почему бы просто не отпустить?
Хотя ответ я и сама знаю. Развод невозможен, а отпустить в свободное плавание собственную жену Арэн себе не позволит. Что тогда будут думать о нем? Какой станет его репутация?
Другое дело отправить меня в ссылку, где я буду полностью оторвана от внешнего мира. Никто и никогда об этом не узнает, никто его не осудит.
Это просто способ избавиться от меня, но оставить в живых.
Вот и все объяснение его действий.
Но я не хочу для себя такой жизни. Раз муж отказывается от меня, то я хочу просто свободы! Даже возвращение в обитель будет не так страшно, как жизнь в скалистом поместье.
Свеча давно догорела, как и давно затихли звуки в доме. Глаза уже начинают слипаться, и я поднимаюсь с постели, тихонько крадусь в темноте и хватаю дорожное платье.
Знаю, что это глупо и, скорее всего, совершенно бессмысленно, но я все же хочу попробовать… попробовать сбежать.
Дракон Арэна всегда меня чувствует и найдет ─ это я знаю. Но сейчас я в той ситуации, когда нужно пробовать даже самые опрометчивые и безрассудные вещи. Потому что хуже уже не будет.
Есть крохотная надежда на то, что если я убегу слишком далеко, то незримый колокольчик, что висит у меня на шее, станет слишком тихим для дракона, и он перестанет его слышать.
Но это так маловероятно, что я надеюсь совсем на другое ─ на то, что Арэн просто не захочет меня искать.
Вдруг он и рассчитывал на мой побег, когда выбрал для меня такое наказание? Понадеялся, что я сама себя устраню, и ему не придется ничего делать для этого.
Да, это тоже вряд ли. Но должна же я обнадежить себя хоть чем-то?
В небольшой узелок я заранее сложила все свои украшения, обвернув их тканью. Туда же положила пару ломтей хлеба и немного припасенных монет.
И этого более, чем предостаточно, чтобы начать новую жизнь. Главное теперь ─ верить в лучшее.
