Желвак на щеке заходил туда-сюда, он уже почти протянул руку, как вдруг его лицо снова ожесточилось. Охранник резко ударил меня по запястью, выбив булочку.
– Пошла прочь отсюда со своей подачкой! – прорычал он.
Булочка взлетела высоко в воздух, описав плавную дугу. Дети замерли, провожая её взглядами, а я в растерянности потирала ушибленное запястье. Булочка почти упала, но была перехвачена ловким мальчишкой, который тут же заснул угощение себе в рот.
– Мне не нужны никакие кислые булки! – выплюнул тем временем охранник.
– Ты со своей жалкой стряпнёй тут не нужна! И вообще, вся эта голытьба пусть убирается от приличного заведения!
Он сделал угрожающий шаг в мою сторону, сжав кулаки.
– Убирайтесь! Все! – рявкнул мужчина так громко, что стекло в витрине задребезжало. – Здесь место для господ, а не для оборванцев! А ты, – он ткнул пальцем мне в лицо, – ещё раз увижу тебя здесь с твоими объедками – пожалеешь!
Дети испуганно попятились, некоторые уже повернулись, готовые сбежать. Я крепче сжала опустевший пакет и посмотрела охраннику в глаза.
Что-то внутри меня не желало отступать. Однако в этот момент дверь пекарни распахнулась, и на свет вылез упитанный мужчина, с маленькими глазками-пуговками, глубоко утопленными в одутловатом лице. Его лысая голова блестела, словно была натёрта маслом.
– Что за шум, Харрис? – недовольно спросил он, окидывая нас брезгливым взглядом. – Я же велел разгонять этих попрошаек тихо.
Охранник вытянулся в струнку.
– Виноват, господин Мелвин! Эта… – он мотнул головой в мою сторону, – подстрекает детей, раздаёт им какие-то помои у вашей двери!
“Лучше отступить” – предупредил внутренний голос.
Не сегодня, не здесь был тот бой, который мне следовало принять. Сейчас важнее сохранить достоинство и не испугать детей. Я повернулась к ним и спокойно произнесла:
– Идёмте, ребята. У нас есть своя пекарня и там будут рады всем.
Ноги сами понесли меня обратно – теперь мне не терпелось рассказать Терес о своей маленькой диверсии.
Когда вернулась, Терес уже обслуживала двух посетителей – пожилого рыбака и молодую женщину с ребёнком на руках.
Я с улыбкой наблюдала, как Терес ловко заворачивает выбранные товары в бумагу, как светятся глаза покупателей, когда они вдыхают аромат свежей выпечки.
После ухода этих посетителей наступило затишье, и я рассказала Терес о своём визите на площадь.
– Вы угощали детей? Бесплатно? – женщина покачала головой. – Анна, милая, так можно и разориться.
– Это не просто угощение, – я подмигнула.
