А вчера огонь в печи для дистилляции погас, хотя я только что его разжёг. И этот холод…
8 ноября. Я больше не могу здесь находиться. Дом… он знает, что я внутри. Чувствует меня. Ночью проснулся от того, что стены словно сжимались вокруг кровати. Сегодня на рассвете встретил старого Ягеля, который рассказал, что местные давно обходят этот холм стороной. Говорят, дом живой. Я смеялся над этими суевериями. Теперь… теперь я не уверен.
10 ноября. Нашёл в библиотеке города упоминание о драконьем камне. Это редкая порода, добываемая в северных карьерах.
Сейчас её нет. Жила сгинула вместе с рудокопами и драконами… Камень впитывает… жизнь. Строения из него приобретают подобие сознания. Они голодны. Они питаются…
Я читала дневник и не могла поверить в написанное. Хотя… нет могла. Дом живой! Сама в этом убедилась. Меня он принял. Я привыкла и к шорохам, и к шагам. Но… Признаюсь честно, иногда меня всё же пробирает страх. Особенно когда читаешь подобное.
Ещё раз взглянула на портрет, висевший над камином.
Артейр… Виктор.
Мой муж. Нет-нет, это не мог быть он.
Где-то в дневнике была пара предложений о портрете.
Я пролистала страницы дневника назад, перебирая пожелтевшие листы. Чернила местами выцвели, но почерк оставался таким же – аккуратным, с лёгким наклоном вправо. Только вот настроение записей было совсем иным.
""15 июня. Северный воздух чист и свеж, а местные ягоды – настоящее сокровище. Княженика, морошка, брусника – всё это может стать основой для восхитительных ликёров. Уже завтра прибудут первые бочки и перегонный куб.
“20 июня. Первая партия морошкового настоя заложена! Эйгер обещает щедрые закупки, если качество будет соответствовать образцам. Слуги обживаются, хотя и жалуются на холод в комнатах. Странно, ведь на дворе лето.”
Я продолжала листать, пока не наткнулась на запись от начала июля:
""3 июля. Сегодня распаковал последние ящики с личными вещами. Хотел повесить семейные портреты, но стена над камином в кабинете уже занята… Попытался снять – безуспешно. Портрет будто прирос к стене.
Инструменты бесполезны – рама словно впаяна в камень”.
Портер не смогли снять… Вот как."
"""5 июля. Написал графу Вейру насчёт портрета и других странностей дома. Надеюсь на скорый ответ”.
“12 июля. Получил письмо от Вейра. Информация весьма любопытная. Оказывается дом принадлежал одной из династий северных драконов – древнему роду, владевшему рудниками в этих краях. Последний из них, некий Луций Драгон, бесследно исчез около пятидесяти лет назад.
