Женщина вопросительно посмотрела на меня, и я продолжила:
– Если мы хотим, чтобы пекарня не просто выживала, а процветала, нам нужны продукты. Ингредиенты, которые невозможно найти здесь, в Дала-Эрне.
– О чём вы говорите? – Терес нахмурилась.
– Я говорю о ванили, мускатном орехе, корице, шафране, – перечислила я, загибая пальцы. – О кокосовой стружке, миндале, фисташках… О специях и пряностях, которые превратят нашу выпечку в нечто особенное, чего нет ни в одной другой пекарне города. Не говоря о том, что нам нужна мука, сахар… Моих запасов не хватит надолго.
Терес практически рухнула обратно на табурет.
– И правда… – пробормотала она. – В Дала-Эрне зимой ничего не достать. Волчий Зев – перевал не проходим. Нужно ждать весны…
– К сожалению, мы не можем ждать. А Штаймер… – я подняла приглашение, – он обещал познакомить меня с нужными людьми.
Медленно обойдя кухню, провела рукой по шершавой стенке печки.
“Если с “Красным вороном” ничего не выйдет, – подумала я. – “Нужно будет искать другие варианты”.
– Мне не нравиться Штаймер, – призналась Терес.
– Я знаю, – ответила серьёзно. – И поверьте, я буду осторожна. Но это возможность, которую мы не можем упустить.
Мы допили чай в уютном молчании, наблюдая, как зимний день клонится к вечеру, а на небе появляются первые звёзды.
Попрощавшись с Терес и отвязав Шторма от коновязи, направилась домой. Седло, подаренное Мартом, оказалось на удивление удобным. Мягкая кожа приятно пружинила, а стремена были отрегулированы идеально по моему росту – наверняка Март постарался.
Теперь я сидела прямо, уверенно держа поводья, и даже позволила себе слегка расслабиться, наслаждаясь равномерным покачиванием в седле. Шторм шёл спокойной рысью, изредка фыркая и прядая ушами на случайные звуки города, постепенно затихающего к ночи.
Добравшись до дома, я расседлала коня, тщательно обтёрла его и, убедившись, что у него достаточно воды и корма, поднялась к себе. Усталость приятной тяжестью разливалась по телу, и я быстро погрузилась в глубокий сон без сновидений.
Следующее утро встретило меня привычной суетой. Первые лучи солнца едва пробивались сквозь морозные узоры на окнах, когда я уже спешила в пекарню.
Работа кипела с самого рассвета: Терес, закатав рукава до локтей и посыпав руки мукой, энергично замешивала тесто, Март, раскрасневшийся от жара, растапливал огромную печь, подкладывая поленья и регулируя заслонки, а я готовила начинки из сухофруктов.
