– Ничего страшного, я всё сделаю сама!
Девушки поспешно присели в реверансе и выскользнули за дверь. Старшая служанка покачала головой, глядя им вслед, а затем повернулась ко мне."
"Её взгляд… Он заставил меня внутренне содрогнуться. Колючий, пронизывающий. В нём читалась странная смесь презрения и едва сдерживаемого раздражения.
Женщина молча подошла и взяла расчёску, оставленную Ирмой. Её движения были точными, скупыми, без лишней суеты. Каждый взмах расчёски отдавался лёгким покалыванием в коже головы, заставляя меня невольно ёжиться.
Затем началась долгая процедура облачения в платье – корсет, нижние юбки из тонкого батиста, верхнее платье из тяжёлого шёлка цвета бургундского вина.
Я старалась не морщиться, когда шнуровка корсета впилась в тело.
Застёгивая у меня на груди пуговички, старшая служанка делала это резко, с каким-то остервенением.
""Она знает"" – пронеслось в голове.
Знает, что произошло вчера. Знает, куда подевался конюх.
Выбрасывая пассивную агрессию вместе с каждым движением, женщина безмолвно винила во всём именно меня…
– Вот и всё, – произнесла служанка, развернув меня лицом к зеркалу.
Я ощущала себя фарфоровой статуэткой – хрупкой, изящной, но совершенно лишённой возможности двигаться и дышать полной грудью.
Корсет стягивал тело немилосердно туго, буквально выдавливая воздух из лёгких. Каждый судорожный вдох давался с огромным трудом. Грудная клетка почти не расширялась, сдавленная жёстким панцирем из плотной ткани.
Кажется, служанка затянула шнуровку намеренно сильнее, чем полагалось.
Талия была такой тонкой, что я могла почти полностью обхватить её ладонями. Контраст с пышными округлостями груди и бёдер поражал. Фигура в зеркале напоминала песочные часы – соблазнительные и… совершенно неестественные.
– Вас ожидают в столовой за завтраком, – пояснила служанка, сделав в моём образе несколько последних штрихов, а именно нацепив тяжёлые серьги и массивное ожерелье, больше напоминающее ошейник.
Не хватало только поводка, чтобы завершить образ дрессированного животного.
Стало дурно от мысли, что в этом одеянии мне предстоит есть. Боюсь, стиснутый кружевным орудием пытки желудок, просто не сможет вместить в себя еду.
– Меня ожидает… муж? – спросила я.
– Муж? – женщина как-то странно усмехнулась. – Нет, у хозяина с утра появились дела. Хотя… какой он теперь хозяин.
Я вопросительно взглянула на служанку, надеясь получить объяснения.
