– Не думала, что скажу это, но… спасибо, – выдохнула, упорно глядя куда-то в сторону, мимо Виктора. – За то, что появился так внезапно. Но это ничего не меняет между нами! – добавила я, стараясь вложить в голос всю оставшуюся твёрдость.
Я потёрла виски, чувствуя, как под пальцами пульсирует навязчивая боль. Напряжение этого бесконечного вечера высосало последние капли сил.
– Мне нужно идти."
"Не дожидаясь ответа, направилась вниз по лестнице. Конюхи подвели ко мне Шторма. И в этот момент, краем глаза, я заметила, как Виктор остолбенел.
Его лицо застыло в выражении такого немого, абсолютного изумления, что граничило с комичным шоком. Челюсть генерала медленно опустилась…
Не говоря ни слова, я подошла к жеребцу, ласково провела рукой по его шее. Шторм тихо фыркнул.
Одним привычным движением, без всяких усилий, взобралась в седло. Теперь Виктор смотрел на меня снизу вверх, и зрелище его полнейшей растерянности было слаще самой изощрённой мести.
– Я не хочу больше видеться с тобой! – выкрикнула я. – Возвращайся в столицу.
Возвращайся к своей жизни, а мою оставь в покое!
Пока Виктор стоял, словно вкопанный, переваривая увиденное, я резко развернула Шторма и, ощутив под собой взрывную силу его мышц, пустила коня в стремительный галоп…
Глава 34.
Глава 34
Виктор
Холод. Ненавижу этот проклятый холод.
Прошло три дня с момента моего отъезда из поместья Вейра. Три долгих дня в седле. Снежные вихри и ледяной ветер, скребущий по лицу, стали моими единственными спутниками. Чем дальше на север я продвигался, тем больше мир вокруг меня грубел, холодал, словно сама земля замирала в предсмертной агонии.
К вечеру третьего дня я добрался до небольшой деревеньки, приютившейся в складках северных гор.
Место выглядело так, словно боги создали его второпях и забыли: десяток приземистых домишек, покосившиеся заборы. Дороги, превратившиеся в ледяные желоба, покрытые скользкими наростами. И всё это – укутано, задушено в серую, неумолимую пелену непрекращающегося снегопада.
Я спешился возле единственного трактира, чья покосившаяся вывеска раскачивалась на ржавых цепях, жалобно скрипя под порывами ветра.
Толкнув обледеневшую дверь, шагнул внутрь.
Тепло? Скорее, отсутствие убийственного холода. Воздух был густым, тяжёлым, спёртым. Он вязко обволакивал лёгкие смесью прогорклого жира, кислого дешёвого эля, древесного дыма и немытых человеческих тел.
Трактир был почти пуст – несколько угрюмых мужчин, одетых в потёртые меховые куртки, молча потягивали выпивку.
