Виктор сделал всё… Для Марта снял номер в гостинице. Позаботился о Терес, послал за целителем в столицу. Отыскал Лашона и распорядился, чтобы доставленные продукты перенесли в погреб.
– Прости, – пробормотала я, опуская глаза. – Прости… И знаешь, мне нужно кое-что тебе показать.
Может, сейчас не самое подходящее время. А может… иного случая уже не представится?
В хаосе последних дней не знаешь, доживёшь ли до утра! А это… Маленькая благодарность Виктору. Хотя я и клялась на чём свет стоит, что о существовании портрета он никогда не узнает – беру свои слова обратно.
Мы двинулись по коридору. Дверь в кабинет сперва не поддалась, точно дом снова заупрямился, встал поперёк. Но стоило надавить плечом и шепнуть: “Хозяйку нужно слушаться” – тяжёлое полотно с глухим стоном отступило.
– А я считал, она наглухо заколочена, – задумчиво протянул Виктор.
Что и следовало ожидать. Виктор обследовал дом вдоль и поперёк, но ему открылись не все двери…
– Слышал что-нибудь о драконьем камне?
– Редкая порода. Не каждый осмелится построить дом из этого камня.
Говорят, они… живут. Впитывают энергию, мысли, саму суть своих хозяев, годами, веками… И дом тогда становится… – Виктор резко оборвал себя на полуслове. Его взгляд впился в тёмный прямоугольник над камином.
– Живым, – тихо закончила я за него.
– Не может быть… – прохрипел Виктор.
– Удивительное сходство, – прошептала я, всматриваясь в благородные, властные черты мужчины на портрете. – Кто он?
– Понятия не имею, – глухо ответил Виктор, наконец оторвав взгляд от холста, но лишь для того, чтобы уставиться в тёмный угол.
– Я не знаю ни одного своего драконьего родича.
– Как так?
Виктор отвернулся. Молча прошёлся по кабинету. Пальцы его нервно заскользили по краю стола, покрытого тонким слоем пыли, по резным спинкам стульев. Виктор точно ощупывал реальность, проверяя её на прочность.
– Меня воспитывала мать, – ответил он наконец. – Она была дочерью мелкого помещика. Красивая, образованная, с хорошим приданым… До встречи с ним.
Виктор остановился возле окна, затянутого паутиной трещин.
Поднял руку и провёл кончиками пальцев по сложной резьбе деревянной рамы, следуя за изгибами листьев.
– Она никогда не рассказывала подробностей знакомства, – продолжил Артейр. – Только то, что отец появился внезапно, как гроза среди ясного неба. Высокий, статный, с глазами цвета янтаря. Говорил так складно, что заслушаешься. Обещал вернуться за ней. Но… так и не вернулся.
Виктор резко, почти яростно, развернулся ко мне.
