Огромный конь, чёрный как ночь, с гривой, развевающейся на ветру подобно боевому знамени. Его умные глаза смотрели на меня, и в них читалось беспокойство. Он снова толкнул меня мордой, фыркнул, обдав лицо тёплым паром дыхания.
– Шторм… – прошептала я, протягивая дрожащую руку. – Ты… настоящий?
Конь тихо заржал и опустил голову, позволяя мне коснуться его. Шерсть под моими пальцами была тёплой, живой, а не иллюзией или плодом воображения.
– Ты шёл за нами… всё это время, – прошептала я, чувствуя, как новые слёзы наворачиваются на глаза, но теперь уже от облегчения.
– Мне не показалось.
Шторм снова фыркнул и переступил с ноги на ногу, нетерпеливо шевеля ушами. Он словно говорил: ""Не сиди на холодном снегу, идём"".
Глава 11.
Глава 11
Я медленно поднялась на ноги, с трудом разгибая онемевшие колени. Платье, промокшее от снега, неприятно липло к телу. Но сейчас это уже не имело значения… Я была не одна.
Шторм опустился на передние ноги, как бы приглашая.
– Сейчас-сейчас, – улыбнулась я.
Смахнув с щёк слезы, доковыляла до чемодана и вместе с ним кое-как взобралась на широкую спину животного.
"
"Когда я оказалась наверху, Шторм плавно поднялся на ноги. Я на мгновение испугалась, что упаду – никогда прежде мне не доводилось ездить верхом, к тому же без седла. Но конь стоял неподвижно, давая мне время привыкнуть и найти равновесие.
– Спасибо тебе, – прошептала я, наклонившись к его шее. – Спасибо, что не бросил.
Без всякого видимого сигнала с моей стороны, Шторм тронулся с места. Его движения были плавными и уверенными, он словно знал, куда идти.
Конь направился вниз по склону, в сторону Дала-Эрнэ, всё ещё мерцавшего огнями в сгущающихся сумерках.
Я утёрла последние слёзы и выпрямилась, крепче сжимая в пальцах густую гриву. Снег перестал казаться врагом, ветер больше не обжигал, а словно подталкивал вперёд, к городу, что лежал у подножия гор.
Мы спускались всё ниже и ниже, оставляя позади заснеженный перевал. Дорога становилась более пологой, снега было меньше, а воздух – теплее.
Я даже начала различать солоноватый запах моря, доносившийся с берега залива.
Наше появление, безусловно, не осталось незамеченным. Чёрный боевой конь и я – продрогшая всадница с жалким чемоданом, в который вцепилась мёртвой хваткой. Мы мгновенно привлекли внимание.
Однако никого страха в глазах местных я не заметила. Даже дети, высыпавшие на улицу смотрели скорее с интересом, нежели с опаской. А вот в глазах взрослых я, скорее всего, выглядела чудаковатой.
