В господском квартале? На ум сразу пришла административная площадь.
Чем ближе я приближалась к ""столичному фрагменту"", тем отчётливее менялся город. Улицы становились шире и чище, редкие прохожие выглядели опрятнее и держались с каким-то особым достоинством. Вместо суетливой рыночной толпы здесь встречались в основном спешащие чиновники и немногочисленные представители местной знати.
Магазины попадались редко – в основном лавки с канцелярскими принадлежностями, несколько портняжных мастерских и пара винных погребков с вычурными вывесками.
Никакой той живой торговли, что кипела на рынке. Всё чинно, упорядоченно, словно под невидимым надзором.
И тут я почувствовала это – тонкий, едва уловимый аромат, который невозможно спутать ни с чем другим. Запах свежеиспечённого хлеба. Не того безвкусного кирпича, который я только что попробовала, а настоящего, с хрустящей корочкой.
Я пошла на запах, вскоре выйдя к небольшому двухэтажному зданию с аккуратным фасадом кремового цвета. Над входом висела искусно выполненная вывеска: золотой колос на тёмно-синем фоне, рядом – изображение пышной булки.
Но больше всего меня поразило то, что происходило перед пекарней. Возле здания собралась стайка детей – человек десять разновозрастных мальчишек и девчонок. Они толпились у окна, прижимаясь носами к стеклу. Дети были чистыми и аккуратно одетыми, но по их одежде было видно, что это не отпрыски местной знати – слишком простой покрой, заплаты на локтях, стоптанные башмаки.
Я осторожно приблизилась и заглянула в витрину.
За стеклом на деревянных подносах, застеленных белоснежными салфетками, лежали караваи ржаного хлеба – но какого! С румяной, блестящей корочкой. Казалось, они сами просятся в руки, только вот цена… Не для простого обывателя.
Я сделала глубокий вдох и направилась к входу, решив, что непременно должна попробовать хотя бы кусочек. Но не успев приблизиться к дверям, замерла на месте. Охранник, что дежурил у входа, решительно выставил передо мной руку, перегородив путь.
Его маленькие, глубоко посаженные глаза окинули меня оценивающим взглядом – от растрёпанных волос до потёртых сапог, задержавшись на моей простой одежде и видавшем виды плаще.
– Куда собралась? – пророкотал он. – Это заведение для господ и знатных дам, а не для бродяжек.
– Я хотела купить хлеба, – спокойно ответила я.
– Для таких, как ты, есть другие места, – отрезал мужчина, даже не пытаясь скрыть презрение. – Иди в нижний город.
Я снова взглянула на витрину.
