Сквозь стекло был виден светлый, просторный зал с несколькими столиками, за которыми сидели хорошо одетые посетители.
– Что же теперь и хлеба нельзя купить? – возмутилась я.
Охранник скрестил руки на груди. Его широкое лицо исказила усмешка, обнажившая желтоватые зубы.
– Можно, – протянул он снисходительно. – Но не здесь. Господская пекарня – для господ. А тебе – в нижний город. Или ты не поняла? – мужчина сделал шаг, нависнув надо мной всей своей тушей. – Может, яснее объяснить?
Дети, столпившиеся у витрины, с любопытством наблюдали за нашей перепалкой.
Я заметила, как маленькая девочка в заштопанном пальто дёрнула за рукав мальчика постарше и что-то прошептала ему на ухо.
– Послушайте, – я попыталась сохранить достоинство, – я вполне платёжеспособна и могу купить товар по указанной цене. Закон не запрещает мне…
– Закон? – охранник громко хохотнул. – В этом городе закон – то, что скажет хозяин. А хозяин не велел пускать всякий сброд. Так что давай, шагай отсюда, пока я добрый."
"Я почувствовала, как краска заливает лицо.
От унижения перехватило дыхание. Краем глаза заметила, что некоторые посетители внутри пекарни с интересом наблюдают за происходящим через окно.
– Ты пожалеешь об этом, – процедила я, сжимая кулаки.
– Вот как? – охранник демонстративно положил руку на дубинку, висевшую на поясе. – Угрожаешь?
– Нет, – я выпрямилась, расправив плечи. – Предсказываю будущее. Запомни этот день, болван. Скоро в этом городе будет еще одна пекарня! Лучшая, какую только видели эти места.
С хлебом, от которого текут слюнки, и ценами, доступными каждому.
Дети затихли. Несколько мальчишек переглянулись. Девочка в заштопанном пальто принялась сверлить меня немигающим взглядом.
– Я обещаю вам, – обратилась к детям, – что вы сможете прийти в мою пекарню и купить самые вкусные булочки в городе на свои карманные деньги.
Затем снова посмотрела на охранника.
– А тебя, – я решительно ткнула пальцем в его грудь, – и близко не подпущу!
Охранник сначала опешил, но потом разразился громким, раскатистым хохотом.
Смеялся так, что ему пришлось ухватиться за косяк двери.
– Она… она откроет пекарню! – выдавил он между приступами смеха. – Ты даже не представляешь, о чём говоришь, бродяжка! Думаешь, тебе кто-то позволит? Знаешь, сколько стоит аренда помещения? А мука? А разрешение гильдии? – мужчина утёр выступившие от смеха слёзы. – Проваливай, мечтательница!
Я развернулась на каблуках и пошла прочь, высоко подняв голову.
