А господа и этот… охранник? Пусть катятся! Я уже поняла – знати нет никакого дела до обычных жителей. Живут они или умирают – им всё равно, лишь бы подати платили вовремя да пол перед ними вылизывали! Даже префект… Помог мне лишь из-за того, что я дочь графа. А если бы родилась дочерью простого рыболова?
Я вздохнула… Город, расстилавшийся передо мной, уже не казался таким угрюмым.
“Этому месту нужно больше тепла”, – твёрдо решила я.
Рыба и этот ужасный соус, конечно, часть местной культуры. Но неужели жизнь должна быть настолько однообразной? Неужели в меню городской жизни не может быть чего-то ещё.
Чего-то, что поднимет настроение даже в самый промозглый, туманный день…
– Ты пьян! Снова!
– Молчи, дрянь!
Крики доносились из-за угла. Поспешив на звук, я увидела пекарню с тусклыми окнами. Прямо перед входом разворачивалась отвратительная сцена: грузный мужчина тащил за руку ту самую худощавую хозяйку с седыми висками, которая днём продала мне хлеб.
– Сколько ты выручила? Отвечай! – проревел мужчина.
Перегаром от него несло даже на расстоянии.
– Тебе не хватило на выпивку? Как обычно…"
"– Не смей мне указывать! – рявкнул он, рванув женщину на себя с такой силой, что та едва не упала. – Я твой муж! Это моя пекарня!
– Отпусти меня, Март, – взвыла она.
Вместо ответа мужчина замахнулся и с размаху ударил её по лицу. Звук пощёчины разрезал воздух. Женщина вскрикнула и пошатнулась, прижав руку к щеке, на которой уже расплывалось красное пятно.
Я не помню, как преодолела разделяющее нас расстояние.
Секунду назад находилась в стороне, а теперь стояла между упавшей в снег женщиной и ее пьяным мужем…
Глава 18.
Глава 18
– Прекратите немедленно! – крикнула я, заслонив женщину.
Глаза мужчины, красные и мутные от выпивки, уставились на меня с недоумением, которое быстро сменилось яростью.
– А ты ещё кто такая? – прорычал он, покачиваясь. – Убирайся отсюда! Не вмешивайся, когда муж разбирается со своей женой!
– Разбирается? Избивать женщину – это теперь называется “разбираться”?
Мужчина сделал неуверенный шаг вперёд.
Из его пасти несло кислой вонью перегара, а одежда насквозь провоняла рыбой.
– Это моя жена, – процедил он, брызгая слюной. – Моя пекарня. Моё дело. А ты – никто. Проваливай, пока цела!
– Нет, – твёрдо ответила я, не сдвинувшись с места.
Женщина за моей спиной тихо произнесла:
– Уходите, пожалуйста. Он пьян, он может…
Но было поздно. Мужчина яростно заревел и бросился на меня, замахиваясь кулаком.
