Опасная невинность (ЛП)

 — Гулливер был на двенадцать лет старше мамы. Я знала, что он какое-то время ухаживал за мамой, но не знала, что она жила с ним в Штатах. Сколько еще секретов она от меня скрывала?

— Я была не совсем честна в отношении своих родителей. Я не ладила с ними, поэтому переехала к брату. Они надеялись, что он обеспечит мне будущее.

Мама ненадолго закрыла глаза. — Не знаю. Я прекратила все контакты с ними и Гулливером более десяти лет назад.

Я была ошеломлена и не могла поверить, что мама солгала о том, что меня волновало.

Она скрывала от меня моих бабушку и дедушку!

— У твоего дяди всегда были связи с мафией. Когда он переехал в Штаты, он сразу же начал работать с ирландской мафией, став их священником.

Мама сделала паузу, выглядя все более неловко. — Вы с сестрой родились, когда я еще жила в Штатах. Я переехала обратно в Ирландию, только когда тебе было десять месяцев.

Я моргнула. — Пожалуйста, не говори, что мой отец был частью ирландской мафии.

Мама усмехнулась. — Он был обычным бандитом, который мечтал стать частью ирландской мафии.

 — Мама сделала паузу, и я поняла, что она снова что-то от меня скрывает. — Но из-за связей твоего дяди я иногда контактировала с кланом Девани, и поверь мне, ты не захочешь с ними связываться. Не проси у них денег или помощи. Что бы ни говорил твой дядя, держись от них подальше. Они могут показаться самым быстрым или легким решением для поиска твоей сестры, но поверь мне, длинный путь — единственный правильный вариант.

Я кивнула, не столько потому, что хотела дать маме обещание, сколько для того, чтобы показать, что слушаю.

Я не собиралась просить помощи у сомнительных личностей, но если Девани — единственный путь к Имоджен…

Фамилия Девани была печально известна в Дублине. Теперь мамина настойчивая просьба никогда не сближаться ни с кем из людей Девани приобрела еще больший смысл. Меня не удивило, что это имя имело силу и в Нью-Йорке.

— Ты с дядей Гулливером поссорились, потому что он работал с мафией?

Мама хмыкнула: — Работая с этими монстрами, твой дядя ежедневно прощает непростительное, но он не мог простить мне внебрачную беременность.

Я уже слышала эту историю. Мамина неприязнь к Гулливеру только росла, пока мы боролись за то, чтобы удержаться на плаву в Дублине. Он не был богат, но имел гораздо больше денег, чем мы и большинство священников, что теперь можно было объяснить его связью с Девейнами.

Эти новые открытия не уменьшили моего беспокойства.