Опасная невинность (ЛП)

Почему ты спрашиваешь о чем-то подобном?

— Имоджен ушла, а мой о-о-о-отец никогда не хотел меня.

Мои глаза горели. — О, Финн. Имоджен застряла в Нью-Йорке, и ей нужна моя помощь, чтобы вернуться к тебе, вот почему я уезжаю, и ты знаешь, что я не могу долго быть без моей маленького жучка. — Я обняла его очень крепко и поцеловала в щеку. — Я буду часто звонить тебе, хорошо? И не успеешь ты оглянуться, как я вернусь с Имоджен.

Очень надеялась, что это правда. Я не любила лгать Финну, даже если это было сделано для его утешения.

Я даже не была уверена, хочет ли Имоджен, чтобы ее нашли, и если да, то захочет ли она вообще вернуться в Дублин? Она никогда не принимала свою роль матери, и хотя пыталась проводить время с Финном, она всегда была для него скорее сестрой. Будет ли она переживать, если я скажу ей, что он скучает по ней? Скорее всего, она не поверит мне, чтобы защитить себя и свое видение будущего.

Иногда это меня очень злило, но потом я вспоминала, какой счастливой выглядела Имоджен перед отъездом в Нью-Йорк.

— Ты поможешь мне рассортировать носки? Я не могу сделать это одна.

Финн отстранился, провел рукавом по носу и кивнул. Он любил помогать мне по хозяйству, и это всегда был хороший способ отвлечь его, когда он был грустным или расстроенным. Зажав язык между губами в полной сосредоточенности, он начал складывать носки и колготки в один угол чемодана. Слезы жгли мне глаза. Это было лишь кратковременное прощание, но мне все равно было необъяснимо грустно.

Мое сердцебиение участилось, когда самолет приземлился в аэропорту Кеннеди. Я впервые оказалась так далеко от дома. Все было незнакомым, даже запах. Я назвала таксисту адрес Гулливера, удивившись его украшенной приборной панели. Она выглядела как святыня из болливудского фильма. Таксисты в Дублине иногда украшали свои машины, но я никогда не видела ничего подобного. Я не могла отделаться от мысли, что при аварии одна из деталей разлетится и ударит меня.

Когда я наконец отвела взгляд от разноцветных божеств, мое дыхание застряло в горле от огромных размеров города. Небоскребы возвышались над нами, загораживая мне вид на голубое небо и отбрасывая тени на тротуары. Такси остановилось прямо перед старой церковью, которая выглядела совершенно неуместно в окружении небоскребов.

Я заплатила ему, не обращая внимания на его прищуренный взгляд, когда дала чаевые в один доллар, и вышла, закинув рюкзак на плечо.