Опасная невинность (ЛП)

— Если исчезнет полицейский, дела могут стать действительно сложными на некоторое время, а с нашим новым бизнесом с Сергеем… — Шеймус выдохнул.

Он был прав. Мы не могли оказаться в центре расследования, пока пытались наводнить рынок поддельным оружием. Сержу это не понравится.

Но Десмонд мог быть единственным, кто мог пролить свет на ситуацию с жуком.

— Если это была Эйслинн, то вполне возможно, что в твоей квартире тоже есть жучки.

— Я проверю это сегодня вечером. Сейчас же найди мне людей из нашего списка.

Через три часа я поговорил с каждым мужчиной из списка, наедине и глаза в глаза. Я не мог поверить, что хоть один из них предал меня. Но в этом и заключалась проблема с кротами. Они часто оказывались рядом с тобой.

— Я хочу, чтобы вы схватили для меня Десмонда, — сказал я Тимоти и Шеймусу, когда мы сидели за столом на маленькой кухне склада поздним вечером после того, как обыскали каждый его уголок.

Тимоти резко вдохнул.

— Сегодня вечером? Или ты хочешь подождать, что покажет обыск квартиры?

— Неважно, что покажет мой обыск.

— Ты рассказал что-нибудь о русской сделке?

— Ни в машине, ни в моей квартире. Я не новичок. Эти вещи решались лично. Не думаю, что в машине или в квартире я раскрыл что-то важное, но нам нужно знать наверняка. Я не хочу оставаться в неведении.

— Тогда, мы схватим его и привезем сюда.

— Хорошо. Я направляюсь домой.

Шеймус последовал за мной к моей машине, которая ждала меня на улице.

— Не волнуйся, Шеймус. Мое сердце не разобьется, если это была Эйслинн. Уверен, я получу много жалости, как молодой вдовец.

Шеймус кивнул, но беспокойство осталось на его лице. Мне хотелось разбить его. Мне не нужны были ни его забота, ни жалость.

Я сел в машину и помчался прочь. Чертовски надеялся, что это была не Эйслинн, но у нее были причины предать меня.

Эйслинн и Финн ждали меня за обеденным столом. Она приготовила мусаку, и она была очень вкусной, но мои мысли были заняты. Я пытался найти на ее лице хоть намек на предательство. Она вела себя напряженно после приезда Финна, но это имело смысл. А что, если она была напряжена по другим причинам?

Я встретил ее взгляд. Она подняла сервировочную ложку.