Опасная помощница

Ты стерва и гадина, вот ты кто! У Виталика из-за тебя нервный срыв! Он страдает, он едва в больницу из-за тебя не попал! Никогда тебе этого не прощу! Шлюха!

— Рот захлопни, — тихо прорычал Демидов таким низким голосом, что у меня дыбом встали волоски на руках. — Заткнись, ясно? А то у меня сейчас тоже будет нервный срыв.

— И что? Что вы мне сделаете? — скривилась Диана Фёдоровна.

— Придумаю что-нибудь, — пообещал Степан и двинулся на скандалистку.

Та испуганно заморгала, а потом развернулась и кинулась прочь.

— Милая, идём. Забей, не обращай внимания.

Мы двинулись дальше, но настроение у меня рухнуло ниже нулевой отметки. Я шла за Степаном, но ничего не видела — глаза застилало мутным маревом. Внезапно навалилась страшная усталость, противно заныла поясница, ещё и живот неприятно тянуло, как во время менструации. А вот это совсем плохо, беременная женщина не должна испытывать таких ощущений…

— Не расстраивайся так, маленькая. Вычеркни их обоих из своей жизни, пусть катятся к чёрту.

Степан обнял меня, а я не могла противиться тяжести в груди, мне казалось, в горло запихнули булыжник. Воздух закончился, по щекам хлынули слёзы. Несправедливость ранит больше всего, поэтому каждое слово бывшей свекрови было для меня, как удар хлыста.

Что я ей сделала? Девять лет нянчилась с её сыном, тащила его на себе. А саму Диану Фёдоровну всегда встречала как лучшую гостью, терпела все замечания, проглатывала обиду…

— Вот же старая карга! Решила испортить нам день, — рассерженно обронил Степан и сжал моё лицо ладонями.

Мне действительно как-то резко стало плохо. Состояние ухудшалось с каждой минутой. Тошнило, живот окаменел, а поясницу жгло огнём. Внезапно я почувствовала горячую влагу между бёдер.

Страшная догадка пронзила мозг раскалённым шилом. Опустив голову, увидела, что под животом на подоле платья расползается тёмное пятно.

— Степан… Степан… — Губы не слушались, пересохший язык прилипал к зубам. — Со мной что-то не так… У меня кровь… Это… это кровотечение!

Едва не теряя сознание от ужаса, я стащила с локтя Степана свой плащ и начала лихорадочно его натягивать — было стыдно, что все сейчас увидят кровавое пятно и подумают, что у меня начались месячные.

А у меня совсем другое… Боже, что будет с моим малышом!

Картинка плыла, звуки перемешались и превратились в давящий гул.