От ее парфюма, чей назойливый аромат успел заполнить весь салон, начинает дополнительно болеть голова.
Тем временем впереди, на съезде на проселочную дорогу замечаем несколько машин, среди которых две полицейские, а также машина скорой помощи. Рядом с авто образовала круг компания мужчин. Они курят и о чем-то переговариваются.
Шофер Бергмана притормаживает, сворачивает с шоссе и паркуется на свободном пятачке земли.
Мы с Давидом выходим из Мерседеса и идем к мужчинам, держась близко друг к другу. Юлька остается в машине.
— Сиди здесь, и чтобы ни шагу, — предупреждаю, прежде чем вылезти из салона, а Бергман забирает у нее телефон.
Дверь скорой приоткрыта и внутри я вижу Ангелину. Она сидит, вытянув вперед руку, а врач вкалывает ей что-то в вену, возможно успокоительное.
Верочкина няня, точнее бывшая няня, находится в плачевном состоянии.
Грязные спутанные волосы, порванная в нескольких местах одежда.
Врач убирает шприц, Ангелина одергивает рукав свитера и тут видит меня.
Она поспешно вылезает из машины и бросается ко мне.
— Женя, прости, прости, — восклицает и пытается ухватить меня за руку, а на ее глазах выступают слезы.
Руки у Ангелины трясутся, и она прихрамывает на правую ногу, но я не чувствую к ней жалости. Только злость на то, что не послушалась меня и смогла допустить, чтобы Верочку украли. Каково моей дочке сейчас там, с чужими людьми.
— Привет, — произношу холодно.
— Не знаю, как так вышло, Женя, прости."
"— Я ведь предупредила тебя, чтобы никому не открывала и никуда не отлучалась.
— Да, да, вот я дура. Ты сказала никому не открывать. Но Боря не ломился к нам домой, он просто попросил выйти, всего на секунду. Верочка как нарочно никак не хотела укладываться, ну я и подумала, не будет ничего страшного.
— Дальше можешь не продолжать.
Не хочу выслушивать все это. Мне хочется подойти к мужчинам и послушать их разговор.
Бергман уже это делает. Проходит чуть вперед и начинает переговариваться с Виктором и мужчинами в форме.
Дениса нет, но я думаю, он также выполняет одно из поручений Бергмана.
— Ты мне не веришь? — всплескивает руками Ангелина.
— А должна? Еще и старушку подкупила, чтобы та соврала, что ты не проходила мимо.
— Это он. Я просто вышла и даже не видела эту консьержку, просто не обратила на нее внимания.
— Ну да, — говорю на автомате, продолжая наблюдать за Бергманом.
— Тебе легко говорить, Женя, не выходи. Вокруг тебя столько мужчин крутится.
