А дальше все происходит, словно на киноленте с тревожной музыкой за кадром, от которой замирает все внутри.
— Сколько времени осталось? — спрашиваю у Давида.
Я бы и сама посмотрела, но хочется услышать его уверенный голос. Да и сил совсем нет, даже на то, чтобы достать телефон.
— Еще час, мы успеваем. Параллельно прорабатываются и другие версии, на случай, если эта окажется ложной.
— Хоть бы она оказалась верной и Верочка здесь. А та женщина? Альбина? С ними?
— Выяснится совсем скоро.
Всю оставшуюся дорогу мы молчим.
Напряжение слишком велико для того, чтобы разговаривать.
Деревья и кустарники за окном сменяют друг друга и вот, наконец, становится светлее. Проезжаем небольшое поле и совсем скоро впереди уже видны крыши домов.
— Нужный нам дом в самом конце, но придется прогуляться пешком. Машину мы оставим при въезде, — говорит Давид.
Я согласно киваю.
Сейчас я готова согласится с кем и чем угодно, только бы у меня появилась возможность обнять целую и невредимую дочурку.
Вдохнуть ее родной запах. Увидеть радостную улыбку на ее самом красивом щекастом личике. Услышать снова ее беззаботный смех и почувствовать, как ее ручонки доверчиво тянутся ко мне с блеском в глазах, и обнимают, доверяя полностью и безоговорочно.
Звонит Виктор и сообщает, что его люди уже на месте. Окружили дом и теперь наблюдают за ним. Двое самых опытных попытаются сейчас проникнуть внутрь. Дальнейшие переговоры по рации.
В руках у Давида оказывается эта самая рация и наушники.
Один из наушников он передает мне.
Выходим из машины и взявшись за руку идем по грунтовой дороге, параллельно слушая, что происходит.
Окружили. В доме точно кто-то есть, но вот сколько человек и есть ли среди них ребенок, пока неясно."
"Давление шкалит, словно я сейчас на американских горках. Чувства обостряются так, что я, кажется, способна слышать любой звук на расстоянии ста шагов.
А уже в следующую секунду я словно проваливаюсь в вакуум и создается впечатление, будто я в каком-то вязком тумане и все, что происходит сейчас, происходит не со мной.
Видимо защитная реакция организма, чтобы не сойти с ума.
Единственное, что постоянно и неизменно — это незримая поддержка Давида и тепло его рук. Сначала, пока ехали, это тепло ощущалось на моих плечах. Теперь это тепло концентрируется в моей ладони, в местах соприкосновений наших пальцев.
Впереди виднеется крыша двухэтажного сруба и Давид замедляет шаг.
