– Обычно по вечерам она вылетает на прогулку. Но только не в субботу. В субботу, то есть сегодня, по телевизору показывают её любимую передачу – викторину «Кто хочет стать миллионером?». Она всегда её смотрит. А в воскресенье она пойдёт на соревнования по стрельбе из лука. И, кроме того, по выходным она всегда пару часов разговаривает по телефону с сыном – он тоже руководит школой, во Флориде. Если никто из нас не проболтается, то очень может быть, что она ни о чём не узнает.
Надо же, орлан любит викторины! Я невольно улыбнулся.
Всё-таки мы, оборотни, странный народец.
Но поможет ли это нам в поисках Мелоди и успеем ли мы её спасти?
Жгучий снег
Наконец-то, предупредив об опасности Холли и Брэндона, вернулись Сумрак и Тень – и тут же пустились в погоню за медведями. Читать следы в темноте им не составляло никакого труда.
Докладывая нам о результатах разведки, Сумрак пребывал в прекрасном настроении:
– Думаю, мы скоро найдём девочку. Они разделились. Два толстопузых спустились в долину и уехали на машине, а самка ушла в горы.
Я уверен – она пошла к тайнику!
Моё сердце бешено колотилось: казалось, ещё чуть-чуть – и выскочит из груди.
– Надеюсь, нам повезёт. Они тебя не заметили?
– Не-а, – рассмеялся Сумрак, сел на спину Тикаани и принялся ласково щипать её за мех. – Медведи же не волки, их всё, что с крыльями, вообще не интересует. Глупые жирные туши.
– Может, мы найдём тайник уже этой ночью, – голос Тикаани звучал взволнованно. – Эй, Караг, ты чего клыки скалишь? Что-то не так?
– Я зеваю, – ответил я и снова раззявил пасть.
Успокоившись после всех треволнений, я вдруг понял, что мертвецки устал: – Ребята, простите, но мне надо пару часов поспать.
– Нам всем нужно отдохнуть – схватка была тяжёлой, – сказал Бриджер устало. – Тогда завтра у нас будут силы. Если мы и правда найдём тайник, они нам понадобятся. Сумрак, можете с сестрой пока покараулить сообщников Миллинга?
– Легко, – великодушно отозвался ворон.
Я присмотрел себе уютное местечко под выступом скалы. Мистер Бриджер устроился у подножия сосны, а Тикаани просто свернулась колечком на поляне.
Ей даже снегопад нипочём.
Приоткрыв рано утром глаза, чтобы оценить обстановку, я увидел на месте, где она заснула, белый заснеженный холмик. Вскоре холмик зашевелился и снова стал волчицей.
– Как хорошо! – сказала Тикаани, потягиваясь. – Давно уже так в лесу не спала. Ну что, в путь? Мы же всё-таки ребёнка спасаем.
Я всё ещё не мог привыкнуть, что она снова стала такой милой.
