– Не вопрош. Они конешно ше шоглашатшя, – возбуждённо прошамкала Холли, и ещё несколько хлопьев пены упали на порог. – Эта ше не ш нами?
– С вами, – мрачно буркнула Тикаани.
– Шдраште-приехали! – бросила Холли и захлопнула дверь.
Уговаривать её мне было некогда, время поджимало. Оставалось только надеяться, что все явятся к месту встречи.
Отличный нюх
Бок о бок мы с Тикаани помчались к выходу, где нас уже ждал школьный автомобиль, в котором сидели Джеймс Бриджер и… Тео. Увидев его, я машинально притормозил.
Зачем он с нами едет? Да, он, конечно, раскаялся – но вдруг он опять расскажет Миллингу, где я нахожусь? Можно ли ему доверять?
Тео явно заметил мои колебания и внимательно посмотрел на меня. Что значил его взгляд, я не понял.
«Ничего не поделаешь», – подумал я и забрался на заднее сиденье. А Миллинг и без шпиона догадается, что я буду у Рэлстонов.
Так мы и ехали в полной тишине. Время от времени было слышно, как кто-то зевает. Неудивительно – уже почти полночь. Только мне было не до сна: тревога словно колола меня иголками.
– Как вы думаете, он может причинить Мелоди вред? – решился я наконец спросить мистера Бриджера. – Просто не представляю, зачем ему понадобилось её похищать. Это его месть мне? Или это знак, чтобы я никому не рассказывал о его планах? А может, это репетиция его плана навредить всем людям?
Бриджер задумчиво смотрел в темноту:
– Кто его знает. Всё возможно. Судя по всему, убить для него ничего не стоит. И если он задумал отомстить, то может зайти далеко.
Я только надеюсь, его остановит, что твоя сестра ещё ребёнок.
Мне тоже оставалось только надеяться. Мелоди частенько меня задирала, но после прогулки в Йеллоустонском заповеднике прошлой осенью мы очень сблизились. С каждыми выходными, что я проводил у Рэлстонов, наши отношения становились всё сердечнее. Если с ней что-нибудь случится, это будет просто ужасно.
– О ком вы говорите? – спросила Тикаани. – Я не про девочку. Кто такой этот «он»?
Я рассказал ей о Миллинге, о том, что произошло между нами, и волчица удивилась:
– Как же так? Вы же оба пумы, а он действует против тебя?
– Разве ты не знаешь, что пумы – одиночки? Мы не живём по законам стаи.
Возможно, мой ответ прозвучал не слишком дружелюбно, но у меня не было сил оправдываться за весь свой вид.
У дома Рэлстонов стоял полицейский автомобиль – потому что здесь произошло «преступление». Это слово было мне чуждым: в моей прошлой жизни в горах ничего такого и близко не случалось.
