Опасная игра леди Эвелин

— Возможно, — я отодвинул створку шкафа, которая и так висела на одной петле.

Внутри в куче валялись смятые вещи, но по правую руку было пустое пространство. Как раз подходящего размера для небольшой сумки.

— Она могла сбежать. После вашего разговора. И после того, что случилось с леди Эвелин.

Тот повел плечами, вжав в них голову, и сунул руки в карманы брюк. Взглянул на меня искоса, приготовившись оправдываться, но я не был настроен вновь касаться этой темы.

— Тогда почему в комнате все перевернуто? Собиралась в панике?

— Или кто-то пришел за ней сюда, но ей повезло ускользнуть, — я еще раз скользнул взглядом по беспорядку.

Нет, не похоже, что Кэтлин сама перевернула и стол, и стулья. Выглядело как поле битвы не на жизнь, а на смерть.

— Она была нашей последней зацепкой! — Мэтью ударил себя кулаком по раскрытой ладони. — Дьявол! Я должен был вернуться сюда, должен был подумать об этом раньше.

— Хватит, — я поморщился. — Лучше давай посмотрим, не оставила ли она что-то важное.

Мы обыскали комнату в попытке обнаружить зацепки: личные вещи, письма.

Простучали стены, каркас кровати и сиротливую тумбочку, но не нашли ничего. Или Кэтлин все забрала, или их никогда не было. Или забрал кто-то, кто побывал тут до нас.

Как ни крути, Мэтью был прав. Кэтлин была последней зацепкой, которая вела к мисс Фоули. По сути, теперь нужно было начинать с самого начала...

— Милорд!

Сидевший на корточках возле перевернутого стола Мэтью окликнул меня и показал на что-то. Я наклонился, разглядывая находку.

Серебряная запонка блеснула в тусклом свете, затерявшись среди пыли и грязи, скопившейся в щелях между прогнившими досками. Если стоять, найти ее было почти невозможно.

У Мэтью чуть подрагивали руки, когда он ее доставал. Я взял ее с его раскрытой ладони и поднес к единственному источнику света: небольшому окну под самым потолком.

— Дьявол! — выругался помощник, приглядевшись к ней вместе со мной.

Я же усмехнулся.

— Наш круг подозреваемых сузился.

Быть может, начинать с самого начала не придется, ведь на запонке была гравировка в виде буквы «Э».

Эзра.

Пока мы тряслись в экипаже, под монотонное поскрипывание реверсов я разглядывал запонку.

Эзра был еще тем франтом. Но надевать именную запонку, если намереваешься кого-то убить или похитить, глупо. Впрочем, я мог и переоценивать его умственные способности. Ему было вполне по силам нацепить безделушку с выгравированной первой буквой его имени и отправиться к Кэтлин.