Макс наклонился и уткнулся лицом в горячий живот, осыпал его поцелуями, потом приподнял обмякшую Еву за плечи и прижал к себе. Глаза у нее все еще были пьяные…
Ева обвила его шею руками, а он, сунув ладони под ее ягодицы, заставил соскользнуть со стола прямо на его член — буквально надел ее на себя и тут же запрокинул голову и едва не зарычал от удовольствия.
Евины ноги обхватывали его талию, девушка была совсем легкой, поэтому ему не доставляло никакого труда держать ее на весу, помогая ритмично двигаться вверх-вниз.
Каждое движение на шаг приближало его к вратам рая, и наконец это произошло… Макс взорвался, он улетел в открытый космос, перед глазами запылали звезды, мириады галактик в одно мгновение закрутились вокруг него в диком танце…
Каждый раз, испытывая оргазм с Евой, он думал, что это как откровение, как новое рождение — настолько яркими были ощущения.
У него в руках было настоящее сокровище… И он, дебил, все прое**л!
Как он обидел Еву…
Такое не прощают.
*****
Наконец, созрело решение, и Макс отправился к другу.
По дороге в бизнес-центр, где располагался офис Егора Буланского, он завернул в супермаркет и купил бутылку элитного коньяка, банку соленых огурцов, корзинку клубники и хумус.
Тетенька на кассе отсканировала набор с некоторым удивлением…
— Коньяк тебе, остальное для Полины, — сказал Шведов другу, устраиваясь в кожаном кресле в его кабинете.
— Спасибо, чувак, — сказал Буланский, одобрительно рассматривая коньяк. — Только наши вкусы уже изменились.
Последние пять дней Поле постоянно хочется персиков и скумбрии горячего копчения. Только так, не иначе.
— Обалдеть. — Шведов задумался. — Это всегда так с беременными?
— Да фиг его знает. У меня это первая беременная!
— Так у твоего брательника трое детей. Племяшка заводная, совсем мелюзга, ты с ней постоянно возишься. Анжела."
"— Моя любимица, — расплылся в улыбке Егор. — Классная козявочка.
— Ну вот. Неужели не помнишь, как невестка недавно была беременной?
— Да, помню, Андрюха тоже носился кабанчиком, желания удовлетворял.
Но я не вникал, меня это не касалось. А теперь — извольте в два часа ночи обеспечить персиками и скумбрией горячего копчения. Вынь да положь! В два. Часа. Ночи.
— Справляешься?
— Куда деваться! А у тебя почему опять рожа недовольная? Что стряслось, Макс?
— С девушкой поссорился. Обидел ее, — тяжело вздохнул Шведов.
— Эх, что ж ты так… А что у вас произошло?
— Да я по ходу реальный придурок.
