И так всегда! Теперь все ее размышления о Шведове укладывались в определенную схему: сначала она на него злилась, потом вспоминала об их невероятном сексе и сразу же возбуждалась.
Вообще, она стала какой-то чересчур нервной и чувствительной. У Евы и раньше-то постоянно слезы были близко, железной леди она никогда не являлась. А сейчас и подавно! Слова не скажи — того гляди расплачется или вспылит.
Во всем девушка винила Макса. Это он поиздевался над ее нервной системой, довел до критического состояния!
В галерее Ева уже несколько раз очень резко наезжала на сотрудниц.
Подчиненные, привыкшие к ее безукоризненной вежливости, были ошарашены. Шушукались: что случилось с начальницей, почему она такая психованная? Как ни странно, резкая манера руководства оказалась гораздо более эффективной. Если раньше приходилось повторять три раза, то теперь указания выполнялись молниеносно."
"Удивительно, но и отношениям с Анечкой Евина нервозность пошла на пользу. Раньше всегда старшая успокаивала младшую. Аня капризничала, рыдала, ее проблемы не заканчивались.
А тут внезапно выяснилось, что и у Евы терпение может лопнуть. В ответ на очередную жалобу сестры, Ева вместо уговоров вдруг рявкнула и сверкнула глазами.
испугалась.
— Нет-нет, у меня все отлично, не думай! — залепетала она.
— У меня уже сил никаких нет!
— Евочка, что с тобой? Ты как-то изменилась… Ты не заболела? — Аня, чье личико виднелось на экране смартфона, озабоченно сдвинула брови.
— Я не заболела! Просто мне тоже бывает грустно.
И на работе я устаю не меньше, чем ты на занятиях!
— Прости меня! Я эгоистка, думаю только о себе…
Для Ани это было удивительным признанием. Никогда она не задумывалась, есть ли какие-то проблемы у старшей сестры. Всегда все внимание было сосредоточенно только на собственной персоне…
Охапка белых роз стояла в огромной вазе на полу в гостиной. Цветы по-прежнему были свежими, словно их только что срезали. Бутоны нежно благоухали, и от их тонкого головокружительного запаха Еве почему-то хотелось плакать.
Постоянный дождь за окном не добавлял оптимизма…
В тот самый момент, когда она в сотый раз замерла перед букетом и с грустью смотрела на него, позвонил Шведов.
Опять!
— Ева, добрый вечер, — прозвучало в трубке, и сердце Евы почему-то застучало быстрее.
— Здравствуй, Максим, — ответила она тоном недовольной учительницы.
— Мы не могли бы встретиться сегодня?
— Зачем?
— Мне нужно кое-что тебе сказать.
— Говори.
— С глазу на глаз.
