Вскоре красивая и полностью обнаженная пара переплелась среди голубых простыней, молодые люди осыпали друг друга жадными поцелуями…
Как вдруг…
Мишель подняла голову и настороженно замерла.
— Подожди. — Она отодвинулась от возбужденного партнера. — Неужели… Кто-то пришел?
— Вот блин, — прошептал Кирилл.
Они сели на кровати, прислушиваясь. Мишель не могла поверить в реальность происходящего, ее сердце бешено колотилось где-то в горле, кровь стучала в висках. Раздались шаги, и в дверях спальни появился… отец! А следом возник Айвэн.
Двое мужчин и голая парочка на кровати минуту изумленно таращились друг на друга. На лице Рената Ибрагимовича ошарашенное удивление сменилось яростью, он начал наливаться краской и вмиг приобрел помидорный оттенок. Айвэн смотрел в сторону кровати с выражением презрительного негодования.
— Папа… Но вы же… Как? — пролепетала Мишель.
Она подтянула к себе голубое одеяло и скомкала на груди, прикрываясь. Краем глаза заметила, что Кирилл выскользнул из постели и молниеносно собрал с пола одежду.
Мужчины брезгливо посторонились, пропуская его. Бизнесмен испарился совершенно беззвучно, словно и не было его здесь. Вскоре в прихожей хлопнула входная дверь.
— Вы же улетели, — пробормотала Мишель.
— А мы вернулись, доченька, — проскрежетал в ответ Ренат Ибрагимович. — Решили сегодня не лететь. В аэропорту ЧП, загорелось оборудование, и мы решили, что это плохой знак. Так оно и вышло…Ты что творишь, маленькая дрянь?!
— Папочка, я все объясню! Айвэн! Я не виновата! Я все могу объяснить!
— Ничего ты не сможешь объяснить, — в бешенстве прорычал Ренат Ибрагимович.
— Все и так понятно. Моя дочь — шлюха!
Разъяренный мужчина рванул с себя куртку, потом пиджак и принялся расстегивать ремень.
— Папочка, ты что делаешь… Ты что?! — заорала Мишель, когда отец бросился к ней со сложенным вдвое орудием воспитания. — Папа, не вздумай, нет! Это нецивилизованно!
Мишель, придерживая на груди одеяло, в мгновение ока скатилась с кровати. Девушка заложила крутой вираж, чтобы избежать столкновения с родителем, и вылетела из спальни, сверкая голой попой.
Отец настиг Мишель в гостиной, толкнул на диван, ухватил за рыжие кудри и принялся лупить ремнем по заднице.
— А-а-а-а-а! — заверещала преступница. — Папа, не надо-о-о-о-о! Пожалуйста!
— Шлюха! Я тебе устрою! В монастырь отправлю! Будешь коровник чистить, идиотка! — сквозь зубы приговаривал разгневанный родитель и безжалостно отвешивал удар за ударом.
