Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Тех, которых боялась встретить снова в полном составе, изменившихся, но, оказывается, по-прежнему сохранивших где-то глубоко в себе того прежнего ребенка.

— Ну что, давайте теперь поднимем бокалы за встречу? — предлагает Таня, и все с готовностью тянутся за напитками. Юля трогает меня за плечо.

— Лия, что тебе налить?

— Сок. — произношу, очнувшись будто бы от долгого сна, а девушка поднимает брови.

— Ты в положении, что ли?

— Нет. — я смущенно поправляю волосы, соврав. — Просто голова болела, я лекарство выпила.

Ее возглас звучит странно удивленно, и явно не относится к моему ответу. Она смотрит куда-то в сторону, мне за плечо, и в этот момент Таня всплескивает руками.

— Сюрприз! Угадайте, кого я нашла вам?! Эй, проходи, садись!

Я медленно поворачиваюсь, в сторону, куда удивленно смотрит Юля.

Почему-то сейчас, на этой встрече, я смотрю на него словно иначе. Вроде бы уже привычный и знакомый в этой рубашке и брюках, высокий, с блестящими темными волосами. С едва заметным намеком на улыбку.

— Привет. — произносит он, а Вознесенский вытягивает руку, тряся пальцем.

— Погоди-погоди... Елки-палки, Эмир, ты что ли?!

— Вы кого-то еще не досчитываетесь на встречах? — усмехается он в ответ, и Вознесенский разводит руками, подрываясь из за стола.

— Охренеть! А ну иди сюда! Сейчас по куполу надаю за то, что пропал! — он приближается к Эмиру и они с размаху жмут друг другу руки, и даже обнимаются, похлопав по спине. — Танюх, ты прямо джекпот сегодня собрала - Лию, наконец, вытащила и этого потеряшку откопала!

— Ну, вообще-то, он сам мне позвонил! — смеется Таня.

В этот раз Эмира с большим ажиотажем приветствуют мужчины. Меня охотнее обнимали девочки, но, в принципе, это и неудивительно.

— Боже, ну разве не красавцем вырос? — тянет Влада с другого конца столика. — А был таким худеньким и нескладным.

— Точно нет. — усмехается Эмир.

— А вот зря...Ты хоть кого-нибудь узнаешь?! Или все из головы вылетели?

— Тебя я отлично помню, Владислава, занимающая всем очереди в столовой.

— О-о-о! — восклицает она, под смех других людей. — Это все, что ты запомнил?! А как я, старостой, отмазывала вас, отлынивающих от уборки, никто не помнит, а?!

— Присаживайся рядом с Лией. — смеется Таня, — Там свободное место осталось.