Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Раз уж у него хватает сил снова терроризировать меня, значит, хватит его жалеть. Пора задавать вопросы, которые не давали мне спать целую неделю. — Ладно. Раз ты уже здесь, скажи-ка, Эмир, зачем ты следил за мной несколько лет?

— Мм-м? — реагирует удивлением этот наглый человек на моем плече. Ого, ожил!

— Не строй из себя ничего не понимающего. — я отодвигаю подальше кружку с горячим чаем и дергаю плечом, заставляя голову Эмира подпрыгивать. — Объяснись. Я знаю, что ты следил за мной, пока я жила, ничего не подозревая и думая, что наши дороги уже давным-давно разошлись.

— Кто тебе это сказал?

М-м... Я молчу, решив не выдумывать. Боюсь, что у меня сейчас не получится убедительно соврать и не выдать Даниила.

— Ясно. — слышу я голос Эмира, который толкует мое молчание иначе. — Жаль этого добряка. Надо было оставить его там же, где и Морозова, все равно вреда от него больше, чем пользы.

Я резко разворачиваюсь к Эмиру, оставив его лоб без опоры и бью его по здоровой стороне тела.

— Эмир! Он тут не при чем! И что вообще за разговоры?!

— Не ври! Я била тебя по пока еще здоровым частям!

— Откуда ты знаешь, где здоровые? У меня все болит, мне вообще-то плохо. Я только приехал с больницы, если ты не забыла. — кажется, этот манипулятор решает до конца прикидываться страдающим и больным, и, глядя на его невинное лицо, мне хочется побиться головой об холодильник от бессилия. И это тот самый мальчик, которого когда-то едва не посадили по словам папы? Местный “крестный отец”? Правая рука Ямпольского?

Актер, блин, без Оскара!

— Если бы у тебя все болело, тебя бы не выписали.

Я, честно говоря, надеюсь, что он скажет, мол “Да это было пару раз, просто узнал, как ты поживаешь. Даже слежкой назвать сложно”. И что Даниил преувеличил, а на самом деле с магазином была просто немного другая ситуация, которую он не так понял.

Но вот только Эмир в ответ стирает все жалобное выражение с лица, и, дернув бровью, как ни в чем не бывало отходит и падает расслабленно на диван, положив под голову руку.

— Да, следил. И что?

— “И что”? — фыркаю я, впав в шок. — Считаешь это нормальным?

— Плевать мне, нормально это или нет. Мне так хотелось.

— Эмир, ты псих? Это очень странно, неприлично и очень незаконно.