Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Блин, неужели он не может без этого?

— Пап, чай будешь? — я пытаюсь как-то понизить градус напряжения в нем, а он сквозь зубы бормочет:

— Уж лучше чего-нибудь покрепче, дочь.

— Ох, я, пожалуй, пойду. — Насте, кажется, становится некомфортно здесь присутствовать, и она стреляет взглядом в Даню возле нее: — Слушай, ты не мог бы меня подвезти? У меня сел телефон, и я не могу вызвать такси.

— Хм. — задумчиво выдает Даня. — Ладно.

Они уходят, попрощавшись и под пристальным взглядом моего папы, и становится немного полегче дышать.

До тех пор, пока Арина не появляется возле отца и не протягивает ему чашку с болтающимся в ней чайным пакетиком.

— Деда, это тебе чай! — радостно произносит она, а ошарашенный взгляд отца опускается на бултыхающуюся в чашке бурду.

— Какой я тебе дед?!

— Володя! — почти что рычит мама и тут же подлетает к Арине, погладив ее по голове. — Какая ты молодечик, заботливый ребенок. Где ты взяла водичку?

— Из-под крана налила. Мне же нельзя трогать чайник.

— Умничка какая, но надо было попросить кого-нибудь из взрослых помочь.

Чай с холодной водой невкусный. Давай заварим вкусный чай вместе.

— Пап, хватить ворчать. — произношу отцу я, и он переводит недовольный взгляд на меня. — Присаживайся, я тебя угощу. Мы как раз с Настей заказали поесть из грузинского ресторана. Там есть твой любимый шашлык.

— Как я могу не ворчать, если моя дочь умудрилась вляпаться в такое? Завела ребенка от человека, который даже на ней не женился. И у которого уже есть ребенок.

— бормочет отец, присаживаясь за стол, а у меня брови ползут на лоб от его слов. — Если он попадется мне где-нибудь на улице, я его точно пристрелю.

— Ты же сам был против, чтобы мы женились. — мило напоминаю я, ставя перед ним тарелки. Это ж надо так вывернуть ситуацию!

— И я до сих пор против. Но ради приличия он мог хотя бы попробовать это сделать.

Я кошусь на Эмира. Его взгляд в этот момент, направленный на отца, тоже многозначителен. Мама, которая помогает Арине заварить чай, закатывает глаза так, что их почти что не видно и поворачивается к нам.

— Слушайте, дети, идите-ка, погуляйте. Мы с Володей посидим с Аришей и Верочкой, а вы хорошенько отдохните без его нравоучений. А то вы, наверное, света белого не видите. То с детьми, то на работе.

— Пусть Лия останется, а он проваливает. — бормочет отец, а мама шипит.

— Володь, ну помолчи уже! Ты как старик сидишь и бурчишь! Сил моих нет!

— Мы правда пойдем, погуляем. — произносит Эмир.