Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Он подходит к моему отцу, и, наклонившись, передает ему Верочку. Папа мрачно смотрит на него, а Эмир отвечает ему таким взглядом с такой усмешкой, что я мысленно радуюсь - хорошо, что у нас пока не дошло до свадьбы. Эмир, как зять, дал бы жару моему отцу. Он его совершенно не боится, в отличие от всех моих предыдущих мужчин.

— Идешь, Лия? — обращается он ко мне, выпрямившись, а я целую Верушу напоследок и киваю.

— Угу. Мам, пап, если что - звоните.

Одевшись, мы покидаем дом. Когда мы садимся в машину, Эмир с тяжелым вздохом откидывается на спинку сиденья и смотрит куда-то вдаль.

— По-моему, в детстве твой отец относился ко мне получше.

— Сравнил. — фыркаю я. — Между детством и настоящим, у тебя был большой отрезок времени, за который он тебя не любит.

— Ладно, предположим. Куда ты хочешь поехать?

— Хочу, наконец, поесть спокойно и что-нибудь выпить. — я расслабленно потягиваюсь. — Забыть обо всем и оторваться, как раньше.

— Хм. — отзывается Эмир. — Я знаю одно хорошее место.

— Боже.

— я выдыхаю, вырвавшись из зала ресторана. Ветер пронизывает до костей, но я настолько расслаблена и чувствую себя отдохнувшей, что мне все равно. Пальто висит у меня на руке, пока я шагаю к машине Эмира, улыбаясь. — Наконец-то нормальный вечер! Похоже, стоит почаще оставлять Веру на папу и маму, раз она уже выросла и за весь день даже не пискнула с ними.

Раскрыв дверь машины, я кидаю пальто внутрь и с размаху сажусь на сиденье.

Эмир тоже садится следом.

Я поворачиваюсь и вижу на его волосах белеющие снежинки, которые тают, оставаясь каплями, а затем протягиваю руку и зарываюсь пятерней в темные волосы.

Эмир от этого приподнимает бровь и вопросительно смотрит на меня.

— Что ты делаешь, Лия?

— Оцениваю, действительно ли ты настолько красивый, чтобы рисковать работой, как та администраторша, которая без зазрения совести крутилась перед тобой и игнорировала других гостей.

— Ну и как? — усмехается он.

— Похоже, да, именно настолько. Я надеялась, что ты через год нашего общения начнешь стареть, но ты только лучше стал.

Несправедливо.

— Это чем это несправедливо? — Эмир снимает руку со своей головы, но не отпускает ее, и я фыркаю.

— К тебе слишком много внимания.

— Но мое-то внимание все принадлежит тебе. До сих пор жду, когда ты им воспользуешься.

Я тяжело вздыхаю, а затем, подвинувшись, подаюсь вперед и обнимаю Эмира, прижавшись к его груди. Мне кажется, это вводить его в легкий ступор.

— Я воспользуюсь.