Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

После его взгляд скользит по мне - тоже без эмоций, и он уже было открывает рот, чтобы что-то произнести девочке, как вдруг его глаза буквально на секунду округляются. Он снова смотрит на меня.

— Здравствуй, Эмир. — со вздохом произношу я.

К чему говорить что-то мерзкое? Да, он поступил со мной некрасиво. Но если мир сделал тебе больно - улыбнись. Однажды эта улыбка вернется тебе.

— Она была... — продолжаю, как внезапно резко он произносит:

Нет, как бы я не пыталась быть оптимисткой, это уже перебор. Мне становится до боли обидно.

— Не-е-ет! — снова вопит Арина. — Она моя мама! Отстань! Ты плохой!

— И что стоите? С мелкой девчонкой справиться не можете? -- Эмир обращается к своим шкафам, и в глубине черных глаз сверкает плохой огонек. После подходит ко мне: он очень высокий и я едва достаю ему до плеча, со своими полтора метра в прыжке. Протянув руку, он хватает ребенка за шкирку и пытается оторвать от моей ноги. Мои глаза лезут на лоб.

— Извини, Эмир, но так с детьми не обращаются.

— Тебя забыл спросить, как мне с ней обращаться. — он поворачивает ко мне лицо и наши глаза оказываются почти напротив друг друга, отчего я в первую секунду хочу отшатнуться. — Ты еще здесь, Лия?

— Она держит мою ногу. Я не могу уйти.

Эмир, опустив взгляд на девочку, встряхивает ее, еще раз предпринимая попытку отцепить. У меня сердце падает в пятки.

— Может, она просто сядет с нами в машину? — предлагает один из шкафов.

Это прозвучало зловеще. Нет, не надо меня “высаживать”, я и сама выйду.

— Нет. — резко обрывает его Эмир. — Просто подойди и отцепи ее руки.

Шкаф замирает удивленно.

— А... а ты что? Не можешь?

— Послушай, Эмир. — я прикасаюсь к его руке, которой он держит девочку, и он внезапно резко ее убирает, будто бы ему противно ко мне прикасаться. Решив не обращать на это внимание, я обнимаю Арину, поглаживая ее по спине. -- Ты сделаешь ей больно.

— Ты мама. — упрямо вклинивается Арина, а я вздыхаю.

— Извини, малыш, но...

— Твоя помощь не нужна. — Эмир будто бы равнодушен к страданиям ребенка. — Уходи. Ее слезы - моя забота.

Арина снова начинает визжать, как только я пытаюсь отстраниться. Прохожие снова оборачиваются на нас, и на их лицах уже появляется напряженность.