Милый продолжает двигаться, и если бы Матвей не придерживал меня, я давно бы впечаталась головой в спинку кровати от сильных толчков…
Пика мы достигли по очереди — сначала накрыло меня, и я улетела, теряя связь с реальностью. Перед глазами заискрились бенгальские огни, сладкий спазм прокатился по телу, я несколько раз содрогнулась под моим прекрасным мужчиной. Матвей тоже кончил, подстёгиваемый моим оргазмом, и зарычал, уткнувшись мне в плечо.
— Даша, Даша, Дашенька, — прошептал он. — Маленькая моя, чудесная…
На мгновение расслабился, обмяк и придавил меня.
Но тут же поднялся и перекатился набок, иначе бы я задохнулась. Повернул к себе спиной, пристроил в своих объятьях, уткнулся носом в затылок…"
"Кажется, он ещё что-то мне говорил, его низкий голос звучал так ласково, как бархатистое урчание огромного зверя. Но я уже не слышала. Сегодня я испытала слишком сильные впечатления и эмоции. Моё сердце сначала как будто разодрали в клочья, но потом Матвей заставил забыть обо всём, погрузил в блаженство.
А сейчас мне просто требовалось отключиться. Совсем.
Я легла щекой на руку Матвея, поцеловала раскрытую ладонь и широкое запястье и закрыла глаза.
Глава 15
МАТВЕЙ
Когда малышка уснула, Матвей полежал ещё немного, прислушиваясь к её тихому дыханию. Потом осторожно высвободил руку, отодвинулся. За большим окном спальни шумели сосны, слышался шум дождя. Матвей немного посидел на краю кровати, рассматривая сокровище в свете ночного фонаря во дворе.
Как же она сегодня намучилась, бедная! Острая игла жалости снова вошла в сердце.
Но жалость смешивалась с восхищением. Он и не предполагал, что их день закончится таким образом. Когда отнёс девушку в ванную комнату, планировал просто отправить её под горячий душ. Но вышло всё по-другому, и совершенно изумительно.
Ему даже удалось довести её до оргазма. Удивительно, ведь для Даши это было первое настоящее занятие любовью, к тому же девушка продолжала думать о своей утрате. А ещё, наверное, ей было страшно отдаться мужчине, который однажды поступил с ней ужасно.
И тем не менее, Дашино тело отзывалось на все его ласки, как тонкий инструмент, а Матвей был очень чутким музыкантом.
Понял, что долго любоваться спящей красавицей ему нельзя — он опять её хотел, и очень сильно, член начал дубеть. Сколько всего они ещё могут сделать… всякого. От этой мысли сердце замирало от восторга. Нет, лучше эвакуироваться из спальни, подальше от соблазнительной крошки.
