Переговорив с няней, Матвей позвонил сотрудникам охранного предприятия, которые несли круглосуточную вахту. Потом добрался до Рустама.
— А вы куда вчера пропали, шеф? Я вас ждал! Договорились вроде бы. — Парень задыхался.
— Я не вовремя? Ты на бабе, что ли, скачешь? — усмехнулся Матвей.
— Вы всегда вовремя, Матвей Николаевич. Одно другому не мешает, — азартно сообщил Рустам. В трубке слышались шлепки, сдавленные стоны.
— Перезвони, как освободишься… Нет, ладно, созвонимся утром. Развлекайся.
— Спасибо, Матвей Николаевич.
От звуков в телефоне моментально снова возбудился. Член под чёрным шёлковым халатом напрягся, так захотелось снова отправиться в спальню, стащить одеяло с девушки — сонной, тёплой — раздвинуть её красивые точёные ноги, лечь сверху, зацеловать упругую грудь…"
"Эта девочка как наркотик, он уже это понял. Ему всегда будет немного не хватать, всегда захочется повторения. Вспомнил, каково было находиться в ней, как туго её лоно сжималось вокруг его члена, как она вся содрогалось в сладкой судороге, словно по её телу одна за другой прокатывались волны…
Доверие, с которым Даша раскрылась перед ним, потрясло Матвея.
Сегодня она доставила ему безумное удовольствие, околдовала его. А что будет, когда он позволит себе полностью отключить контроль — когда поймёт, что она к этому готова. Тогда их ждёт нечто совершенно невероятное.
Она — женщина, созданная для него. Он станет для неё всем, заставит забыть о смерти Бонни, вылечит от грусти.
Алекс пусть идёт нах**. Этот двуличный мерзавец не заслуживает такого подарка.
Матвей зашёл на сайт круглосуточной доставки, где уже заказывал два раза цветы для Даши и снова выбрал роскошный букет роз.
ДАША
Прекрасные розы — целое море! — это было первое, что я увидела, открыв утром глаза. Цветы стояли в вазе на полу. Посмотрев на них, я улыбнулась. Но тут же страшная мысль ударила меня как плетью — Бонни больше нет!
Я резко села на пустой кровати и зажала рот ладонями.
Нет, нет, нет… Не буду об этом думать! Не буду пока вспоминать мою рыжую старушку…
Потребовалось несколько минут, чтобы сконцентрироваться и спрятать мысли об умершей собаке в самый дальний уголок сознания.
Слишком больно… Но если сейчас я начну об этом думать, я прорыдаю весь день.
Никаких слёз, хватит.
Я прислушалась. В доме было тихо. К спальне примыкала гардеробная, за приоткрытой раздвижной дверью виднелись полки и вешалки. Встав с огромной кровати, на цыпочках прокралась туда и взяла одну из футболок Матвея.
