Нерешительно положила ладони на бёдра Матвея, а он вопросительно взглянул на меня. Собравшись с духом, коснулась губами напряжённой головки члена, успела ощутить её твёрдость и в то же время потрясающую гладкость, она словно была обтянула дорогим шёлком.
— Ох, девочка… — хрипло выдохнул Матвей и прикрыл глаза. — Милая моя… Чудесная…
— Но я… не смогу… не смогу… — прошептала виновато. — Извини.
Матвей отпустил мои волосы, взял лицо в ладони:
— Ну что ты, маленькая… За что ты извиняешься… Просто для тебя это слишком рано.
Глаза у него были пьяные. Если он улетел от одного прикосновения моих губ к его члену, что же с ним будет, если я всё-таки когда-нибудь решусь на минет? Эта мысль удивила, я на секунду почувствовала себя всесильной.
Матвей потянул меня с дивана вверх, обнял и начал целовать — сначала нежно, потом всё более страстно. По телу от его поцелуев немедленно прокатился сокрушительный импульс возбуждения. Я содрогнулась, выгнулась в руках мужчины и застонала. Сразу же ощутила жар и влагу между ног, меня почему-то капитально накрыло от мысли, что член мужчины едва не очутился у меня во рту… Мозг плавился, а по телу пробегала дрожь.
"
"Вот я какая, оказывается! Правильно говорят — в тихом омуте черти водятся. Матвею понадобилось всего два дня, чтобы из скромницы превратить меня в грешницу.
— Давай вот так. — Матвей лёг на диван, а меня усадил к себе на бёдра.
Позу наездницы мы ещё не опробовали. Опять что-то новое!
— Ты когда-нибудь снимешь этот халат? — Матвей улыбнулся.
— Ты, походу, в него влюбилась.
— Да, он мне очень нравится.
Он развязал пояс, стащил с меня чёрный шёлк и отбросил халат на пол. Я опять смотрела на грозный инструмент, который вздыбился у моего живота. Меня уже трясло от возбуждения, но я не представляла, как смогу сесть на это. Когда сверху находился Матвей, он сам контролировал глубину проникновения, а сейчас как?
— Милая, ну что же ты… — подбодрил партнёр и погладил мои раздвинутые бёдра. — Давай, девочка, не бойся.
Он накрыл горячими ладонями мою грудь, и я шумно задышала от удовольствия.
Мы оба — и я, и Матвей — уже поняли, что грудь и соски — моя беспроигрышная эрогенная зона, только дотронься, и сразу накрывает.
Я приподнялась, а затем начала опускаться. Мы оба смотрели, как наши тела постепенно соединяются. Матвей придерживал меня за талию, медленно насаживая на себя. Движение вниз продолжалось, пока наши лобки не припечатались друг к другу, а потом мы замерли, прислушиваясь к ощущениям.
