Использовала эти булавки, чтобы соединить порванное кружево.
А Матвей хотел напялить на меня свои боксёры «Calvin Klein»! Какой заботливый мужчина! А ничего что они 52-го размера, а я вообще-то ношу 44-й?
Я снова завернулась в чёрный халат, он доходил мне до пят. За окном сгущались сумерки, шумели сосны. Уже двое суток я провела в лесном коттедже. Матвей сидел на диване с макбуком, просматривал какие-то сводки. Ему постоянно звонили.
Я привалилась сбоку, листала ленту на смартфоне, лазила по сайтам, отвечала на сообщения.
Тело Матвея излучало жар, время от времени я гладила его руку, сплошь татуированную. Мне нравилось обводить пальцем замысловатые рисунки или дотрагиваться до набухших вен. Так было приятно сидеть рядом с ним на диване. Казалось, Матвей распространяет вокруг себя ауру спокойствия и умиротворения, попадая в которую, я забываю о моей потере и всех проблемах. А ведь раньше боялась его!
— Сейчас кое-что доделаю и поедем уже в город. Заберём Ваську и поужинаем втроём в каком-нибудь ресторане.
Хороший план?
— Да, мне нравится.
Главное, чтобы булавки не расстегнулись в самый неподходящий момент и не впились в меня."
"— Матвей, а ты нашёл гопников, которые отобрали портфель и айфон у Васи?
— Нашёл. Там, конечно, не гопники, а пацаны четырнадцатилетние. С ними серьёзно побеседовали. Думаю, теперь они долго не будут приставать на улице к мелким. Подожди-ка, я должен ответить.
Разговаривая по телефону, он сгрёб меня одной рукой, полез под халат, начал хозяйничать: трогал грудь, сжимал пальцами соски, гладил живот, лез ладонью между ног.
Вывернулась и отползла на край дивана. Принялась подсчитывать, сколько раз за двое суток мы занимались любовью.
Много!
— Уши заткни, — вдруг сказал Матвей шёпотом, прикрыв ладонью мобильник.
— Что? — не поняла я.
— Ушки свои заткни! Надо одному товарищу мозги промыть.
Я послушно вставила указательные пальцы в ушные раковины, но это мало помогло, так как Матвей разразился жуткой тирадой. Закончив, виновато улыбнулся.
— Прости, маленькая. Некоторые на обычном языке не понимают. Им всё нужно объяснять в более изысканных терминах. Надеюсь, ты ничего не слышала.
— Абсолютно, — поклялась я, хотя щёки у меня горели. — Ни одного изысканного термина. Ни одного!
— Обманываешь! Вижу по глазам, что совсем не зажимала уши… Плохо! Во-первых, не выполнила мой приказ, во-вторых, обманула. Придётся тебя наказать.
— Наказать? — Я испугалась, по спине пробежал холодок.
