Да, страшно представить, что теперь по вечерам я буду сидеть с ноутбуком в своей комнате, а Бонни не будет рядом. И на прогулку мы больше не пойдём. Больше не увижу её умных карих глаз, таких проницательных… Она всегда меня во всём поддерживала, моя любимая псина…
— О-о, лапушка, не надо, не плачь! — Матвей увидел слёзы на моём лице и сразу притянул к себе, прижал мою голову к груди, начал гладить и целовать. — Решено, остаёшься до завтра. Тем более, Жанна дала тебе два дня отгулов. Согласна?
— Да, согласна.
— Умница.
Ночь была чудесной, мы опять занимались сексом. Матвей не мог от меня оторваться, а для меня секс превратился в наркотик, избавляющий от мучительных мыслей.
Мне всё было интересно. Казалось, я иду по волшебному саду, срываю безумно красивые цветы, вдыхаю их аромат, ахаю от восторга. Матвей превратился в моего секс-наставника. Он с рвением занялся «обучением» гостьи.
У меня голова шла кругом, я себя не узнавала. От бесконечных занятий любовью мы оба находились в возбуждённом, взвинченном состоянии.
Истерзанные губы, грудь… Соски горели, я вся была зацелована, измята. На мне не осталось ни миллиметра, где бы не побывал язык Матвея. Любовником он был опытным, искусным и самоотверженным, каждый раз он прежде всего думал о моём удовольствии…
На следующий день мы снова гуляли в лесу, ели вкусную еду, приготовленную Матвеем. Я снова немного поработала на предоставленном мне ноутбуке и дождалась похвалы от Вадима. Пообщалась с Мариной. Подруга всё ещё полагала, что я зависла у мамы.
Пусть и дальше так считает.
— Слушай, Оксанка удивляется, что вы с Бонни исчезли. Что мы ей скажем, когда ты вернёшься одна? Давай скажем, что Бонни решила немного пожить у твоей мамы?
— Да, хорошо. Не будем травмировать ребёнка.
— Тогда смотри, не начни рыдать прямо с порога, когда вернёшься. Держись! Эх, грустно. Мы с Оксанкой очень любили Бонни… Ты там как вообще?
— Нормально.
— Молодец! Ждём твоего возвращения, соскучились уже.
— Ты так говоришь, будто я уже неделю отсутствую.
Всего-то — две ночи дома не переночевала.
— А знаешь, как пусто без тебя и псюхи? Мы тут с Оксанкой совсем потерялись. Кстати, доели твой суп. Валера уж так хвалил, так хвалил.
— Я ещё сварю.
…Как первобытная женщина, смастерила себе набедренную повязку. Кое-кто бессовестно разорвал моё кружевное бельё. Иголки с ниткой в доме не обнаружила. Зато в гардеробной у Матвея нашла несколько новых джемперов, этикетки к которым крепились ленточками с крошечными булавками.
