Что это значит? Матвей меня игнорит? Не хочет со мной разговаривать? Или просто не слышит звонка?
Какие ещё могут быть варианты? А если с ним что-то случилось?
Я порылась в интернете, нашла новосибирский информационный канал и вскоре на нём обнаружила фотоотчёт о подготовке к отборочному турниру. Мой Артемьев стоял в окружении нескольких представительных мужиков внушительных размеров — сразу видно, они, как и Матвей, бывшие спортсмены.
Что ж… Наверное, у него настолько плотный график, что он не успевает мне позвонить… И даже сообщение кинуть не успевает? Да?
Я была готова разрыдаться.
В понедельник сидела в офисе и не слышала коллег, на все вопросы отвечала механически. Думала только о Матвее. А позвонил… Алекс. К счастью, это был не видеозвонок, а обычный. Иначе даже не знаю, как бы я смотрела в глаза жениху. Чувствовала свою вину перед ним. Получается, уже целый месяц я обманывала Алекса, водила его за нос. Нужно было в начале сентября сразу же честно признаться, что ситуация изменилась.
Но тогда мне не хватило решимости, я была раздавлена произошедшим. Разрыв с Алексом меня бы добил.
— Чао, бамбина! — раздалось в динамике смартфона.
Сколько раз сердце замирало от радости при звуках этого голоса. А теперь испытываю только досаду и неловкость.
— Привет, Алекс.
— У меня для тебя отличная новость!
— Правда… Какая же?
— Ты сейчас упадёшь, — продолжал интриговать итальянец.
— Алекс… Что случилось?
Сердце учащённо забилось, по спине пробежал холодок неприятного предчувствия.
— Я уже у вас!
— В смысле? — Я ошарашенно уставилась на смартфон, затем снова приложила его к уху. — Как это у нас?
— В городе. Утром прилетел, — «обрадовал» Алекс.
— Ой…
Сердце отчаянно заколотилось, я принялась нервно кусать губы.
— Ты как будто не рада! — тут же обиделся мужчина.
— Нет, что ты, — растерянно выдавила я. — Конечно, рада.
По крайней мере, мы всё с ним обсудим и расставим точки над i. Разговор нас ждёт неприятный, но, надеюсь, Алекс не будет сильно страдать…
Ох, наверное, будет.
Целый год он считал меня своей девушкой, даже познакомил с родителями и наверняка думал о нашей совместной жизни. Как жестоко я с ним поступаю! Он считает меня невинным ангелом. А я…
Я самая настоящая грешница.
От стыда уже горели щёки. Но совершенно неожиданно внутри зародился протест. Почему я должна стыдиться своих чувств? По сути, ничего преступного я не совершила.
