— Что у тебя с Матвеем Артемьевым?
Я вздрогнула, отпрянула, задохнулась от изумления.
Вот почему Алекс смотрел так странно, непривычно! Ему уже что-то известно. В ресторане он очень удивился тому факту, что мы с Матвеем знакомы. А теперь, наверное, что-то почувствовал, заподозрил…
Маринка говорит, мужчины спинным мозгом чувствуют, что у женщины был секс. Или на подсознательном уровне ощущают запах другого самца и бесятся от этого.
Как бы то ни было, сейчас бывший жених угрюмо навис надо мной и гипнотизировал взглядом, словно пытался проникнуть в мой мозг.
Наверняка он видел, как запылали мои щёки, я очень сильно это ощущала. Уши тоже горели.
— Алекс… Я хотела… хотела тебе всё объяснить… Но никак не решалась, — пролепетала чуть слышно.
Мужчина выпрямился. Его лицо исказила гримаса брезгливости и отвращения.
— Ты с ним спала? — презрительно процедил он. Красивые тёмные глаза пылали чёрным огнём.
— Да.
Признание прозвучало. В комнате повисла ужасающая пауза — наверное, такая же возникает за мгновение до того, как сорвётся вниз нож гильотины.
Я не выдержала.
— Прости меня, Алекс! — взмолилась отчаянно. Мне было ужасно стыдно, что я обманула его лучшие ожидания, оказалась недостойной его любви. — Пожалуйста, прости меня, милый! Я очень перед тобой виновата… Но… так получилось.
Последние слова произнесла едва ли не шёпотом.
— Подлатать себя успела?
— Что? — изумилась я.
— В «Авиценну» зачем ездила? Операцию уже сделала? Или отложила до свадьбы, а пока продолжаешь е**ться с Артемьевым? Я уже в ресторане почувствовал, что здесь что-то не так! Как вы пялились друг на друга!
Я потеряла дар речи, только с ужасом смотрела прямо в красивое, насмешливое лицо Алекса и не могла произнести ни слова.
А он вдруг коротко замахнулся и… залепил мне хлёсткую пощёчину.
Ауч! Больно же!
Моя голова мотнулась в сторону, так, что едва ли не хрустнули шейные позвонки, щёку обожгло пламенем, в ушах зазвенело…
Да он совсем с ума сошёл!
Не успела я открыть рот, чтобы возмутиться, как ещё одна пощёчина прилетела уже с другой стороны.
Она была даже сильнее, чем первая. Как будто Алексу понравилось, и он вошёл во вкус.
У меня потемнело в глазах, сердце судорожно трепыхалось где-то совсем не там, где ему положено быть. Я попыталась вскочить с кресла, но Алекс поймал меня за волосы, схватил крепко — не вырваться.
— Маленькая тварь, — прошипел он, заставляя запрокинуть голову.
