— Целый год надо мной смеялась, да? Сколько у тебя их было, таких, как Артемьев? Целочку изображала, глазками хлопала. А сама — последняя б**дь!
Он выплюнул это мерзкое обвинение прямо мне в лицо.
Я смотрела Алексу в глаза — и не узнавала его. Это был совершенно другой мужчина, не тот, в которого я была влюблена.
В следующий момент накатило безразличие. В ушах по прежнему звенело, а тело словно обложили ватой. Я чувствовала боль — мужской кулак едва ли не выдирал мои волосы, от этого жгло затылок, а от пощёчин жгло щёки… Но всё это не важно.
Алекс уже исчез из моей жизни, его больше для меня не существует. Осталось только потерпеть немного, пока он выплеснет гнев и обиду. А потом я вернусь домой и буду ждать звонка от Матвея."
"Перед глазами замелькали картины… Вот около клумбы, где лежит мой ушастик, тормозит чёрный «крузер», и из него выскакивает Артемьев… Вот он обнимает меня в клинике, когда я слушаю приговор ветеринара… Вот я сижу, закутанная в плед, на террасе, глотаю слёзы, а вдали, на краю участка Матвей роет могилу для моей собаки… Вот он раздевает и целует меня в душе, и тёплые струи воды окутывают наши тела…
Алекс не ослабил хватку, казалось, он хочет с корнем вырвать у меня волосы и вывернуть шею.
Он продолжал осыпать меня ругательствами, вперемешку русскими и итальянскими.
И если с физической болью я ещё могла как-то справиться, слушать всю эту грязь в свой адрес было совершенно невыносимо. Слёзы хлынули из глаз, я затряслась от рыданий.
— Пошла вон! — рявкнул Алекс и оттолкнул меня от себя.
Потеряв равновесие, я полетела на пол и основательно бы врезалась, если бы толстое и пушистое ковровое покрытие не смягчило удар.
Схватила куртку, не оборачиваясь, ринулась к двери и выскочила в коридор.
Глава 21
РУСТАМ
Огромный молодой мужчина-кавказец обречённо смотрел на врача, хрупкую шатенку в голубой медицинской форме. Женщина не доходила громиле даже до плеча, ей приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть спортсмену в лицо. Они стояли в белом коридоре крупного медицинского центра.
— Я за всю жизнь не встречалась с таким количеством великанов, как за последнюю неделю, — улыбнулась врач, стараясь разрядить атмосферу.
Первые сутки, когда жизнь Артемьева висела на волоске, вместе с Рустамом в коридоре больницы караулил Джибаров. Угрюмо пялился в стену, отчаянно переживал. Потом подтянулись лучшие друзья Матвея, тоже бывшие спортсмены. Один прилетел из Питера, второй — из родного города.
