Увидев меня, Вася «припарковал» «Феррари» у папиного локтя, спрыгнул с кровати, подбежал ко мне, обхватил за талию руками и прижался лицом к животу. Точно так же, как он это сделал тогда, на улице.
— Ты приехала, ты приехала! Теперь папа вылечится! Рустик, молодец, что привёз Дашу!
— Привет, мой милый. Конечно, папа поправится, — всхлипнула я, вытирая слёзы. Наклонилась и прижимаясь губами к темноволосой макушке, обняла Васю за плечи. — Ни капли в этом не сомневаюсь!
— Правда не сомневаешься, Даш?
— Нет!
Я не могла оторвать взгляд от Матвея.
Он выглядел так, будто просто спал. На виске и скуле разлился огромный синяк, на торсе тоже виднелись следы грандиозного побоища. Но за одиннадцать дней гематомы почти рассосались, выцвели.
Почему-то я думала, что дальше будет как в кино. Едва подойду к кровати, обниму Матвея, поцелую его — он сразу очнётся.
Вовсе нет. Увы.
Уже две ночи я провела в больнице. Разговаривала, шептала нежности, целовала плотно сжатые губы, разглаживала пальцами складку меж бровей, умоляла открыть глаза…
Ничего не происходило.
Ничего не помогало.
Днём в просторную палату приходили посетители. Двое друзей Матвея разговаривали с врачом и Рустамом, рассматривали снимки, советовались друг с другом.
Приезжал боец Джибаров. Я сразу его узнала, так как видела на ютубе запись первого боя, в котором победил Матвей. Тогда Джибаров отправился в нокаут. А теперь наоборот. Молодой кавказец так врезал противнику, что теперь неизвестно, вернётся ли к Матвею когда-нибудь сознание.
Нельзя терять надежду. Только не это!"
"Джибаров, такой же огромный и черноволосый, как и Рустам, понуро сидел с другой стороны кровати. Он так искренне переживал, что я подавила в себе желание отдубасить его, а лучше убить. Очень хотела отомстить за Матвея. Но Джибаров тихо говорил что-то на своём языке, просил, убеждал… Пару раз осторожно стукнул Матвея по плечу кулаком — давай, мужик, что же ты, хватит тут валяться!
Это тоже не помогло…
Я познакомилась с Васиной няней — милой и доброй женщиной.
Уж не знаю, что всем рассказал Вася и говорил ли обо мне что-то Матвей, но никто не оспаривал моего права день и ночь находиться в палате и держать мужчину за руку. Наоборот, на меня смотрели с надеждой, как на волшебницу, видимо, ждали чуда.
Зоя Андреевна днём привела Васю, мы вместе сделали уроки, разложив прописи прямо на широкой кровати Матвея. Потом няня и грустный малыш отправились в гостиницу, расположенную в двух шагах от больницы.
