Опасность

— Эстер говорила, что Друцилла знает толк в моде. А она слов на ветер не бросает, — заметила Прюденс.

— Она бросила оскорбление вам в лицо! Да еще в моем присутствии.

— Сказать по правде, что касается именно этого платья, я с ней целиком и полностью согласна. — Прюденс потрясла своими юбками. — Никогда не любила бледно-лиловый цвет. А платье выбрала потому, что мне сказали, будто это самый писк моды. Да и такие оборки мне никогда не нравились. Ваша тетушка права — нужно побыстрее найти другую портниху.

— Дьявольщина! — Себастиан услышал, как карета Друциллы отъехала от парадного входа.

Даже если оттолкнуть Прюденс, до тетки уже не добраться. Повернувшись, он пошел обратно к столу. — Эта женщина — мерзавка!

— Я не позволю, чтобы незначительные замечания относительно моего внешнего вида служили оправданием вашей мести, Себастиан.

— Неужели? — Он упал на стул и снова положил ноги на стол.

— Да. — Прюденс медленно отошла от двери. Она поправила очки, поморгала и, с трудом сглотнув, всецело предалась созерцанию камина.

 — Я вам уже говорила, что не желаю, чтобы меня использовали с такой целью. Это недостойно вас, милорд.

Себастиан раздраженно взглянул на нее, но, когда она вытащила из кармана платок и промокнула уголок глаза, нахмурился:

— Черт побери, Денси, вы опять плачете?

— Нет. Конечно, нет. — Она спрятала платок обратно в карман. — Просто что-то попало в глаз. Теперь уже прошло.

Себастиан понял, что она обманывает его.

— Вы не понимаете… — грубо сказал он, не глядя на нее, боясь, что она снова заплачет.

Прюденс фыркнула:

— Чего я не понимаю?

Себастиан изо всех сил попытался объяснить ей то, что сам осознал только сейчас:

— Когда я несколько минут назад бросился за тетушкой, я вовсе не горел желанием отомстить за прошлое.

— Если это действительно так, почему вы разозлились, когда она критиковала мои туалеты? — Голос Прюденс перестал дрожать.

Себастиан наконец решился бросить на нее взгляд. Он сделал это осторожно, от всей души надеясь, что глаза жены уже просохли.

Так оно и оказалось. Прюденс стояла, мрачно взирая на него и сложив руки на груди. Глаза ее за стеклами очков не были затуманены слезами. Они пристально следили за мужем.

Себастиан вздохнул с облегчением:

— Я рассердился только потому, что она оскорбила вас.

— И только? — Прюденс, казалось, была удивлена.

— Она не имела права разговаривать с вами в таком тоне. — Себастиан взглянул на Люцифера, который легко прыгнул ему на колени, и принялся гладить кота.