Опасность

Записка для леди Эйнджелстоун.

— Для меня? Интересно, кто ее прислал. — Прюденс вскочила и, не дожидаясь, пока Флауэрс подойдет к ней, сама бросилась к дворецкому.

Такой порыв вызвал у Флауэрса тяжелый вздох. Он отдал мадам записку и попятился из библиотеки.

Себастиан смотрел, как Прюденс вскрывает печать. Как же его к ней влечет! Она просто околдовывает его! Оживленное лицо, женственность, пылкая искренность… — все в ней согревало его душу.

— Боже милостивый, Себастиан! — Прюденс наконец оторвалась от записки.

Лицо так и пылало от возбуждения. — Это от лорда Блумфилда.

— От Блумфилда? Какого дьявола ему нужно? — Себастиан, сбросив Люцифера, поднялся, быстро подошел к Прюденс и выхватил записку у нее из рук. Пробежал глазами послание, написанное неразборчивым почерком.

«Уважаемая леди Эйнджелстоун!

Я хотел бы проконсультироваться с Вами по вопросу, требующему Ваших профессиональных навыков. Дело чрезвычайно срочное. Оно касается недавних событий, в которых замешаны потусторонние силы. Я отправился бы к Вам лично, но страдаю нервным истощением, и мне тяжело передвигаться даже на короткие расстояния.

Посему не могли бы Вы сами приехать ко мне завтра в одиннадцать утра? Я был бы Вам весьма признателен.

Искренне Ваш С.Х. Блумфилд».

— Он упоминает недавние события, в которых действуют потусторонние силы. — Прюденс прищурилась. — Как вы считаете, он имеет в виду смерть двух других «принцев целомудрия»?

— Говорят, Блумфилд чрезвычайно странный человек, скорее всего сумасшедший.

Очень может быть, что, узнав о смерти Рингкросса и Оксенхема, он вбил себе в голову, будто призрак Лилиан вернулся.

— Не он один верит в ее призрак, — напомнила ему Прюденс. — Тот бедняга, который представился слабоумным Хиггинсом, тоже был в этом уверен.

Себастиан еще раз прочитал записку.

— Одно из двух. Либо Блумфилд действительно сумасшедший, каким его считают, либо он прибег к хитрости, чтобы заманить вас в его дом.

— Хитрость?! А зачем меня туда заманивать?

— Не знаю. Но одна вы туда не поедете.

— Конечно, нет. Я возьму горничную.

— Нет, — отрезал Себастиан. — Вы возьмете меня.

— Я вовсе не уверена, что хочу вас с собой брать, милорд. В конце концов, это моя область расследования.

— В мое расследование вы без конца совали свой нос. — Себастиан сложил записку Блумфилда. — Самое малое, чем вы можете мне отплатить, — это позволить хоть чуточку сунуть нос и в ваши дела. А теперь прошу простить меня, дорогая. Я должен идти в свой клуб.