Опасность

— Но Флауэрс прервал нас в самом интересном месте нашего разговора. Я хотела бы продолжить…

— Извините, Денси. Я договорился о встрече с Саттоном. — Себастиан легонько коснулся губами ее губ и направился к двери. — А еще я хочу посмотреть, так ли нервничает Келинг, как уверяет меня Уислкрофт.

— Уислкрофт считает, что он нервничает? — Прюденс вышла за Себастианом в холл. — Вы мне этого не говорили.

— Не представилось удобного случая. Если помните, когда я вернулся, вы развлекали мою тетку. — Себастиан взял из рук Флауэрса шляпу и перчатки.

 — Не ждите меня, мадам. Вернусь сегодня поздно.

— Эйнджелстоун, постойте. — Прюденс бросила быстрый взгляд на Флауэрса, который тут же сделал вид, что он глух как тетерев. Подойдя вплотную к Себастиану, она, понизив голос, сказала:

— Милорд, несколько минут назад мы коснулись очень интересных вещей в довольно важном разговоре. Я бы очень хотела его продолжить.

— Эйнджелстоун, вы меня избегаете?

— Конечно, нет, мадам. С чего бы?

Второй раз за сегодняшний день Себастиан убегал из дома.

Когда он услышал, что Флауэрс закрыл за ним дверь, то вздохнул с облегчением. Меньше всего на свете ему хотелось бы закончить разговор, начатый до того, как принесли записку от Блумфилда. Хотя почему, он сам не мог понять. Знал только, что не желает, чтобы Прюденс опять мучила его каверзными вопросами, зачем он стремится продолжить расследование.

Он позволил ей считать, что ему доставляло удовольствие потакать ее капризам, но в глубине души понимал, что это не вся правда.

Действительное положение вещей было таково: Прюденс стала настолько дорога ему, что приобрела над ним неограниченную власть. Он пошел бы на все, чтобы доставить ей радость. Эта мысль его беспокоила.

Никому еще не удавалось подчинить его своей воле с того самого холодного, окутанного туманом рассвета в горах Саратстана. Чтобы подобного не случилось, он соорудил в душе барьер из льда. До настоящего времени такая преграда казалась весьма эффективной, но Себастиан понимал — где-то в глубине его души начинается оттепель.

Солнечный свет, который Прюденс привнесла в его жизнь, сделал свое дело.

Себастиан жаждал ее тепла и в то же время боялся его — если лед внутри растает полностью, заменить его будет нечем.

Но даже боязнь темной пустоты, жаждущей занять место холода, не могла побороть его желание узнать, какие чувства Прюденс испытывает к нему. Ему необходимо было выяснить, только ли взаимные интересы и обоюдная страсть влекут ее к нему.