Опасность

Блумфилд посмотрел на газеты таким взглядом, будто никогда их раньше не видел, и, вздрогнув, проговорил:

— Ничего, мне это не составит труда. — Себастиан наклонился за газетами.

Блумфилд проворно повернулся к Прюденс:

— Не буду ходить вокруг да около, мадам. У меня есть основания считать, что меня преследует привидение. Я должен знать, сможете ли вы избавить меня от призрака, пока он не убил меня, так же как остальных.

Прюденс взглянула Блумфилду прямо в его странные глаза и поняла, что он верит каждому своему слову.

— А вы знаете, чья душа вас преследует?

— О да. Я ее знаю. — Блумфилд вынул из кармана платок и вытер вспотевший лоб. — Она сказала, что отомстит. Пока что убила только двоих, но рано или поздно придет за мной.

— Как зовут это привидение? — спросила Прюденс.

— Лилиан. — Блумфилд уставился на платок, который держал в руке. — Очаровательная была малышка. Но вопила не переставая. В конце концов им пришлось сунуть ей в рот кляп.

Прюденс почувствовала, как у нее вспотели ладони. Украдкой они обменялись взглядами с Себастианом. Он закончил собирать газеты и тихонько стоял в тени. Внезапно она порадовалась тому, что он настоял на своем и отправился сопровождать ее.

Взяв себя в руки, Прюденс повернулась к Блумфилду.

— Что сделали с Лилиан? — спросила она. На самом деле ей не хотелось слушать ответ, но она знала — чтобы выяснить обстоятельства дела, нужно заставить Блумфилда рассказать все, с самого начала.

Блумфилд уставился на ярко горящую лампу.

— Хотели только немного поразвлечься с этой девкой из таверны. Мы же заплатили за удовольствие… Но она устроила такой шум. Орала не переставая.

Прюденс сжала руки в кулаки:

— Почему она кричала?

— Не знаю. С другими никогда такого не было. — У Блумфилда тряслись руки. — А эта вела себя так, будто очень нежного воспитания. Я предложил найти другую, более сговорчивую. Но Келингу только эту подавай! Наконец мы запихнули ее в карету, сунули в рот кляп.

— Куда вы ее отвезли?

— В замок Келинга. У него была там комната как раз для таких дел. Специально для «принцев целомудрия». — Блумфилд взглянул на Прюденс таким взглядом, будто позабыл о ее присутствии, и нахмурился. — Так назывался наш клуб. Нам нравилась заложенная в этом названии ирония, понимаете?

— Понимаю. — Прюденс готова была вцепиться ему в гордо.