Опасность

— Как бы я хотел познакомить вас с моими родителями. Вы бы им очень понравились.

— А я вас со своими, — прошептала она. — Они были бы счастливы иметь такого зятя.

Себастиан попытался найти нужные слова и не мог. Он замер, проверяя, ощущает ли в душе привычный леденящий холод.

Его не было. Но Себастиан боялся заглянуть в душу, еще до недавнего времени заполненную льдом, опасаясь обнаружить вместо холода пустоту.

— Скверно же я сегодня о вас заботился, Денси, — наконец проговорил он. — В будущем подобное не повторится.

Прюденс не ответила. Себастиан посмотрел на нее. Ресницы сомкнуты. Она крепко спит. Можно только гадать, слышала она его или нет.

До города они добрались очень быстро. Когда карета остановилась перед домом, Себастиан подхватил Прюденс на руки и понес по лестнице. В спальне осторожно положил на кровать. Она не проснулась, когда он лег рядом.

Себастиан крепко прижал ее к себе и впервые за четыре года заснул прежде, чем забрезжил серый рассвет.

Прошел месяц. Себастиан сидел в кресле, вытянув ноги и положив голову на спинку, и просматривал записи в бухгалтерской книге.

Покончив со счетами, он отодвинул книгу в сторону. Люцифер поднялся со спинки софы, прыгнул на стол и, прошествовав прямо по бумагам, спрыгнул Себастиану на колени.

Себастиан, поглаживая кота, взглянул на часы из золоченой бронзы.

— Она придет домой с минуты на минуту. Посмотрим, что тетке удалось с ней сотворить?..

Люцифер, свернувшись клубочком, замурлыкал в ответ.

— Надеюсь, моя бедняжка Денси выживет после такого эксперимента, — улыбнулся Себастиан.

 — А как же она боялась ехать! Тянула сколько могла. Но в конце концов тетка Друцилла настояла на поездке.

Люцифер подергал ушами и опять замурлыкал. Через несколько минут в холле поднялась суматоха, возвещающая о том, что Прюденс возвратилась из похода по магазинам.

Себастиан в ожидании не отрывал глаз от двери.

— Клянусь, тетушка обрядила ее во что-нибудь изумрудно-зеленое и темно-желтое…

Дверь библиотеки резко распахнулась, и на пороге возникла Прюденс.

Все в том же бледно-лиловом чересчур пышно украшенном платье, в котором и уехала из дома. Поля ее шляпы — нелепого громоздкого сооружения, украшенного огромными бледно-лиловыми цветами, — отчаянно колыхались. Глаза за стеклами очков сверкали от возбуждения.

— Себастиан, вы никогда в жизни не догадаетесь, что произошло!

Себастиан сбросил кота на пол и встал, приветствуя жену:

— Прошу вас, садитесь, дорогая.