Опасность

Все в его одежде — от завязанного сложнейшим узлом галстука до сюртука из плотной ткани, полосатого жилета и плотно обтягивающих панталон — было последним писком моды. Он теперь не расставался с тростью, а из кармашка для часов свисало великое множество разнообразных побрякушек.

Хотя временами Прюденс и раздражала напускная манерность брата, она все равно очень его любила. Она уговаривала себя, что он пока еще горячий юноша, а когда повзрослеет и остепенится, из него выйдет настоящий мужчина.

Брат очень недурен собой, с гордостью подумала она.

Подкладные плечи ему явно не требуются. Волосы, как и у нее, цвета меда. Только Тревор унаследовал материнские красивые голубые глаза, а не отцовские зеленые. В очках он не нуждается, хотя на прошлой неделе вздумал носить монокль. Но когда понял, как это трудно — монокль постоянно выпадал, — распрощался с ненужной вещицей.

Иногда Прюденс боялась, что Тревор не пожелает вернуться к тихой деревенской жизни, испытав все соблазны большого города.

Но если уж быть до конца честной, рассуждала Прюденс, то нужно признаться, что Тревор не единственный, кто посчитал бы теперь деревню несколько скучноватой.

Оказалось, лондонская жизнь гораздо более захватывающая и интригующая, чем можно было предположить.

Но не бесконечная череда балов и вечеринок делали ее такой насыщенной, а бесчисленные книжные магазины, музеи и выставки. Здесь, в Лондоне, у нее было намного больше возможностей изучать явления потустороннего мира, чем у себя в деревне. Кроме того, здесь вероятнее встретить людей, которым могут потребоваться ее знания в данной области.

— Привет, Тревор, — улыбнулась Прюденс.

— Добрый день. — Эстер взялась за ручку чайника. — Выпьешь с нами чаю?

— С удовольствием. — Тревор охотно подсел к столу. — Только не прерывайте меня, пока я не расскажу вам последние новости.

— Мы — само внимание, дорогой, — пробормотала Эстер.

— Вы не поверите, — Тревор гордо расправил плечи и взял чашку с чаем, — но я, Тревор Мерривезер, получил сегодня извинения от самого дьявола, клянусь Богом!

— Клянусь.

 — Тревор гордо повернулся к Прюденс:

— Эйнджелстоун больше не будет тебя беспокоить, Денси, не волнуйся. Я заставил негодяя извиниться за то, что он оскорбил тебя. И все об этом знают. Он прислал одного из своих секундантов принести свои извинения, когда я был в клубе. И все мои друзья это слышали.

Прюденс взглянула на Тревора — тот важно развалился на изящном стуле из полированного дерева.

— Повторяю последний раз, Тревор.