Опасность

Эйнджелстоун не оскорбил меня. Он вел себя самым обыкновенным образом. Манеры его были безукоризненны, так что обижаться не на что.

— У этого джентльмена дурная репутация. — Тревор взял с подноса крошечное пирожное. — Тебе о его выходках, конечно, ничего не известно. Об этом не принято говорить дамам. Дело в том, что граф не тот человек, которому можно разрешать увиваться около себя. Все знают, что у него на уме, когда он начинает ухаживать за женщиной.

— Ради Бога, — горячилась Денси, — назови хотя бы одну женщину, которую, по слухам, Эйнджелстоун обесчестил.

— Боже милостивый! Не думаешь ли ты, что я стану обсуждать такие слухи с тобой?

— Думаю, что да. Если ты меня предостерегаешь, я должна точно знать, в чем именно. Кто его последняя невинная жертва?

— Если в этом сезоне таковой еще не нашлось, то лишь потому, что все уважающие себя семьи стараются держать своих дочерей подальше от Падшего Ангела.

— Назови мне имя, — не отставала Денси.

Тревор сердито глянул на нее и обратился за помощью к Эстер:

— Полагаю, ты о таких скандалах наслышана лучше.

— Имя? — Эстер, подперев рукой подбородок, уставилась в потолок. — Одно время, как мне кажется, он состоял в связи с леди Чарлзуорси, но это было в прошлом сезоне, да и сама она почтенная вдова и вправе вести себя как ей заблагорассудится. Не уверена, что ее можно считать невинной жертвой, если вы понимаете мою мысль.

— А причина?.. — спросила Прюденс, сама не понимая, почему ее это интересует.

— Ходят слухи, что леди Чарлзуорси совершила ошибку, пытаясь вызвать ревность Падшего Ангела, — ответила Эстер. — Отдала предпочтение другому. Говорят, была дуэль.

— Дуэль? — нахмурился Тревор. Эстер кивнула:

— Кажется, Эйнджелстоун лишь ранил своего противника. Потом покинул поле сражения и направился прямиком в дом своей пассии. Прошел в спальню и разбудил ее, чтобы сообщить, что между ними все кончено.

Прюденс вздрогнула. Она могла себе представить, как взбешен был Эйнджелстоун поведением леди Чарлзуорси.

— Ты совершенно права, Эстер. Леди Чарлзуорси нельзя считать невинной жертвой. С ее стороны было весьма жестоко заставлять Эйнджелстоуна ревновать.

— Жестоко? — Эстер в недоумении воззрилась на Прюденс. — Бедняжка была доведена до отчаяния холодностью Эйнджелстоуна. Говорят, он сделан изо льда.